— Маширо, что ты, чёрт возьми… — начал он шипеть, но Масато его остановил лёгким движением руки.
— Всё в порядке, — сказал он, всё ещё держа руку на голове Маширо. — Просто… неожиданная встреча. Пойдём домой. Вместе.
Маширо наконец поняла, что натворила. Её лицо вытянулось.
— Ой… я всё испортила? — прошептала она.
— Нет, — честно ответил Масато. — Почти. Но уже нет.
Маска едва не треснула. Но Масато, своей ледяной импровизацией, буквально на лету склеил трещину, превратив угрозу в неловкую, но правдоподобную бытовую сценку.
Они пошли втроём, Маширо теперь шла тихо, изредка поглядывая на Масато виноватыми глазами. Хирако шёл рядом, всё ещё слегка трясясь от адреналина.
— «Ты даже не представляешь», — передразнил он наконец тихим голосом, и в его тоне звучало уже не паника, а почтительное изумление. — Блин, напарник. Ты не придумал ничего лучше?
Масато не ответил. Он смотрел вперёд, на уходящую вдаль улицу. Рука, которую он положил на голову Маширо, всё ещё чувствовала тёплые, непослушные волосы. Его маска — маска обычного ученика — устояла. Но в этот момент он отчётливо понял, насколько она хрупка. И сколько таких «Маширо», готовых в любой момент выскочить из-за угла с криками и объятиями, таилось не только в школе, но и в их собственной, новой, странной жизни.
_____________***______________
Дом вайзардов поглотил их своим привычным хаосом. Запах жареной картошки и чего-то подгоревшего вперемешку с запахом старого дерева и духов Хиори встретил их в прихожей. Из гостиной доносились звуки телевизора и перебранка Лава и Роуза по поводу какого-то музыкального клипа. Маширо, получив прощение в виде поручения помыть посуду за всеми, скрылась на кухне с виноватым, но облегчённым видом.
Масато и Шинджи поднялись наверх, в комнату Масато. Здесь было тихо. Вечерний свет, оранжевый и густой, как сироп, заливал комнату через единственное окно, выхватывая из полумрака простую кровать, стол и стул. Пылинки в луче света казались золотыми.
Шинджи плюхнулся на стул, закинув ноги на кровать, и выпустил долгий, свистящий выдох. Его лицо в сумерках выглядело усталым по-настоящему, без намёка на привычную иронию.
— Ну, — произнёс он, глядя в потолок. — День прошёл весело. Особенно кульминация. Я думал, у меня сердце остановится. «Сестра». Чёрт, Масато, у тебя стальные нервы. Ледяные, кованые, стальные.
Масато стоял у окна, прислонившись к косяку. Он смотрел на улицу, где зажигались первые фонари, а тени становились длинными и густыми.
— Это была единственная логичная версия, — сказал он просто. — Любая другая вызвала бы вопросы. И лишнее внимание. У нас секретная миссия, на нас не должны особо много глазеть. Мы не должны привлекать внимание.
— Логичная, — фыркнул Шинджи. — В ситуации, где наша логика заканчивается на «не привлекать внимания», а начинается где-то в районе «розовая катастрофа с ушами выбегает из-за угла». — Он помолчал. — Знаешь, я начинаю думать, что это не школа.
Масато повернул к нему голову.
— Что тогда?
— Инкубатор, — Шинджи провёл рукой по лицу. — Инкубатор для сюжетных проблем. Место, куда судьба сбрасывает всех, кто слишком странный, слишком сильный или просто слишком… живой, чтобы быть нормальным. И оставляет их тут дозревать, пока не случится что-нибудь интересное. Или ужасное. Скорее, и то, и другое сразу.
Его слова, произнесённые с обычной, полунасмешливой интонацией, на этот раз звучали без шутки. Была лишь усталая констатация наблюдения.
Масато кивнул, возвращая взгляд к окну. Он думал о том же. Только другими словами.
— Они тянутся друг к другу, — сказал он тихо. — Не случайно. Иноуэ. Куросаки. Тацуки. Даже тот болтливый Кейго. Они образуют… группу. Не просто друзья. Гравитационное поле. И центр этого поля — Ичиго. Он не просто сидит там. Он создаёт вокруг себя турбулентность. Эмоциональную, духовную… судьбоносную. Все, кто обладает хоть каким-то потенциалом, любым искажением нормы, неосознанно сдвигаются в его сторону. Как железные опилки к магниту.
Хирако свистнул.
— Турбулентность. Хорошее слово. Значит, наша «пауза», если она тут есть, рано или поздно тоже попадёт в эту воронку.
— Уже попала, — поправил его Масато. — То касание, что я почувствовал… оно было направлено на него. На центр. Значит, «пауза» уже реагирует на его присутствие. Возможно, даже не осознавая этого.