"Женщины хитрые и опасные создания, Масато. Не поддавайся их чарам и не дай себя одурачить. Если женщина найдет твою слабину — ты пропал!"
«Она ищет слабину. Не дам ей повода».
Ситуация достигла своего абсурдного апогея в пятницу, когда учитель обществознания, пожилая женщина с любовью к коллективному творчеству, объявила о групповом проекте.
— Тема: «Современные социальные взаимодействия в городской среде», — провозгласила она, поправляя очки. — Группы по семь человек. Сами распределяйтесь. У вас есть пятнадцать минут на первом собрании сегодня после уроков. Итог — презентация через две недели.
В классе поднялся гул. Началась неизбежная суета: одни тянулись к друзьям, другие с опаской оглядывались, выбирая самых умных или самых спокойных. Ичиго, сидевший за своей партой с видом человека, которого вот-вот озарит яркая идея, в итоге просто махнул рукой в сторону своего обычного окружения.
— Ладно, давайте хоть с кем-то знакомым, — пробурчал он. — Орихимэ, Чад, Исида, вы со мной?
Исида, поправив очки, кивнул с видом мученика, обреченного нести свет знаний в массы. Орихимэ радостно захлопала в ладоши. Чад молча встал, что было воспринято как согласие.
В этот момент к ним, словно из ниоткуда, подплыл Хирако с Масато на буксире.
— А мы к вам! — объявил Хирако с той же неистребимой бодростью. — Социальные взаимодействия — это наша тема! Мы, можно сказать, эксперты по взаимодействиям, особенно странным.
Ичиго посмотрел на него, потом на молчаливого Масато, и на его лице отразилась целая гамма чувств от раздражения до глубочайшей усталости. Но возражать было уже поздно — учительница фиксировала группы.
И тут, к всеобщему удивлению, к столпившимся у парты Ичиго подошла Рукия. Она держалась прямо, подбородок чуть приподнят.
— Можно я присоединюсь? — спросила она, глядя скорее на Ичиго, чем на остальных. Её тон был формальным, почти служебным.
Ичиго, видимо, решив, что хуже уже не будет, просто махнул рукой. — Да ради бога, Рукия. Места всем хватит.
Так и сформировался котел под названием «Групповой проект». Местом первого собрания, по иронии судьбы или по воле ленивых школьников, была выбрана пустующая после уроков классная комната 1–3. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая ряды пустых парт в длинные оранжевые тени. Воздух был наполнен запахом мела, старого дерева и того особого запаха школы после уроков — запаха тишины, нарушаемой лишь отдаленными звуками уборки.
Они расселись за сдвинутыми столами в центре класса. Ичиго занял место во главе, скорее по инерции, чем по желанию. Справа от него устроились Орихимэ и Чад, слева — Исида с выражением человека, готового взять бразды правления в свои руки. Напротив Ичиго, словно отдельная делегация, разместились Хирако и Масато. Рукия села чуть в стороне, у окна, откуда ей был хорошо виден весь стол и, в частности, профиль Масато.
— Ну что ж, — начал Исида, открывая новый блокнот с хрустом. — Тема требует системного подхода. Я предлагаю разделить исследование на подтемы: коммуникация в цифровую эпоху, влияние урбанизации на межличностные связи, феномен социального одиночества в толпе…
— Бо-оже, — простонал Ичиго, уронив голову на стол. — Звучит так, будто мы уже проиграли.
— Это научный подход, Куросаки, — холодно парировал Исида. — В отличие от твоего желания просто «сделать хоть что-нибудь».
— А я думаю, — вступил Хирако, положив локти на стол и сложив пальцы домиком, — что ключ не в подтемах, а в самой сути взаимодействия. Что такое «социальное»? Иллюзия, создаваемая индивидами для преодоления экзистенциального ужаса одиночества? Или, может, наоборот, одиночество — это и есть истинное состояние, а социальность — лишь кратковременный побег от него? Наш проект мог бы исследовать этот парадокс через призму…
— Никаких парадоксов! — вспылил Исида, стукнув ладонью по столу. Его очки блеснули в косом луче солнца. — Нам нужны факты, статистика, конкретные примеры из жизни Каракуры! А не… не философские бредни!
— Я не вижу в этом бредни, — спокойно заметил Хирако. — Я вижу попытку докопаться до сути. Факты без смысла — просто мусор.
— Смысл без фактов — фантазия! — парировал Исида, и его щеки начали розоветь.