Хачиген, всё это время молча копавшийся в своём приборе, поднял голову. Свет лампы отразился в его очках, в которых он работал, скрывая глаза.
— Я согласен с оценкой Хиори и наблюдениями Масато-куна, — произнёс он своим размеренным, добрым тоном. — Вероятность случайной аномалии низка. Характеристики, описанные Масато-куном, указывают на целенаправленное вмешательство с применением высокоуровневой духовной инженерии. Вопрос в цели. Если это разведка, то следующий шаг — внедрение более совершенных образцов или прямое воздействие на точку интереса. — Он посмотрел прямо на Хирако. — Необходимо усилить режим наблюдения. Особенно за целевым объектом.
Все понимали, кто «целевой объект». В комнате снова воцарилась тишина, на этот раз тяжёлая, полная невысказанных тревог.
Хирако, который слушал, задумчиво потирая подбородок, наконец выпрямился. Его взгляд обвёл собравшихся.
— Вот и я так думаю. Шутки кончились. Кто-то запустил в наш огород каменную бабу. Маленькую, кривую, но это только начало. — Он повернулся к Масато. — Твои глаза уловили эту дрянь первыми. Они видят то, что не видим мы. Значит, твой инструмент — наш главный детектор сейчас.
Он сделал паузу, давая словам вес.
— Вот что я предлагаю. Масато получает карт-бланш на «глубинное сканирование». Не поверхностное щупанье, как мы делали до сих пор. Полноценное, активное использование своих глаз. Ты будешь систематически прочёсывать Каракуру, особенно район вокруг школы и дома Куросаки, ища любые следы подобных аномалий, любые «швы» в реальности, любые намёки на искусственное вмешательство. Маширо, Хачиген — вы обеспечиваете ему тыловую поддержку, анализируете любые данные, которые он сможет собрать. Остальные — усильте обычное патрулирование. Будем считать, что холодная война перешла в тёплую фазу.
Кенсей фыркнул.
— И что, мы теперь по указке этого тихони бегать будем? Он что, наш новый командир?
— Он наш лучший сенсор, тупица! — резко оборвала его Хиори, не поворачивая головы. — Если ты хочешь бегать наобум и натыкаться на следующие сюрпризы Айзена носом — пожалуйста. А я предпочитаю знать, куда иду.
— Я не командир, — тихо, но твёрдо сказал Масато. Его голос перерезал назревающий спор. — Я инструмент наблюдения. Я могу найти угрозу. Обезвредить её — задача всех нас.
Его спокойный, не претендующий на лидерство тон несколько остудил пыл Кенсея. Тот что-то недовольно пробурчал, но больше не возражал.
— Всё решено, — подвёл черту Хирако. — С завтрашнего дня Масато начинает глубокое сканирование. Остальные работаем в режиме повышенной готовности. И помните — если это действительно он, то он не остановится на одном зонде. Он никогда не останавливается.
Совещание, столь же хаотичное и сумбурное, как и всё в их маленьком сообществе, на этом закончилось. Вайзарды разошлись, но атмосфера в логове изменилась. Ленивая вечерняя дрема сменилась тихим, деловым напряжением. Лиза снова открыла журнал, но уже не читала, а смотрела в одну точку. Роуз взял гитару, но играл теперь тихо, почти неслышно, как бы прислушиваясь к чему-то за её пределами. Хиори осталась у окна, её силуэт был неподвижен и готов к бою.
Масато, получив свою новую задачу, отошёл в сторону, к своему привычному углу. Он смотрел на свои руки, мысленно уже настраивая свою внутреннюю «оптику» на предстоящую работу. «Глубинное сканирование. Активная работа Глаз. Риск привлечь внимание, если кто-то настроен на их частоту. Но риск промедления — выше. Нужно начинать с завтрашнего утра. Со школы. Потом — маршрут Ичиго. Потом — весь район».
Он чувствовал на себе взгляд Хирако. Обернулся. Его товарищ стоял в нескольких шагах, его лицо было серьёзным.
— Тяжелая работа предстоит, напарник, — сказал Хирако тихо. — Не перегори. Если что — сигналь.
Масато кивнул.
— Не перегорю. Это просто ещё одна форма наблюдения. Только объект стал… сложнее.
Хирако усмехнулся, но в его улыбке не было веселья.
— Сложнее. Да. Добро пожаловать обратно в большую игру, Масато Шинджи.
Большая игра, от которой они бежали, за которой наблюдали из тени, снова настигла их. И на этот раз поле боя пролегало через скучные школьные коридоры, мирные улицы Каракуры и глубины духовного восприятия одного бывшего лейтенанта. Игра началась по-настоящему.