Его белый наряд оставался безупречно чистым, лишь едва заметные складки на рукавах говорили о недавнем движении. Его зелёные глаза, лишённые всякой теплоты, замерли на Масато.
— Сопротивление переменной повышает ценность данных, — произнёс он, как бы комментируя свои собственные мысли. — Но для чистоты эксперимента необходимо увеличить нагрузку. Перейдём от тактильного зондирования к энергетическому.
Он не стал принимать боевую стойку. Он просто поднял правую руку, указательный палец вытянув в сторону Масато. Кончик его пальца, идеально ровный и бледный, начал светиться. Не ярко, не ослепительно. Тусклым, больнично-зелёным светом, который, казалось, не излучал, а поглощал окружающее свечение. Воздух вокруг пальца задрожал, закипел, и из него начали вырываться крошечные, искрящиеся зелёные частицы, с треском сгорая в атмосфере.
Масато не ждал. Его «Глаза Истины», до этого приглушённые, вспыхнули снова оранжевым огнём. Он видел не просто жест. Он видел чудовищную концентрацию чужеродной энергии, сжимающуюся в точке размером с булавочную головку. «Серо. Но не слепой выплеск, как у Ямми. Точечный. Сконцентрированный. Рассчитанный на пробивание самой плотной защиты».
Он отбросил мысль о прямом уклонении. Траектория такого луча будет корректироваться. Нужно нейтрализовать угрозу в зародыше.
Улькиорра выстрелил.
Это не был луч. Это была игла. Тончайшая, ярко-зелёная линия, прочертившая пространство между ними за долю микросекунды. Она не гудела и не ревела. Она шипела, как раскалённый металл, погружённый в воду, разрезая сам воздух и оставляя за собой кратковременный шлейф ионизированного газа с запахом озона и чего-то горького, химического.
Масато не шевельнулся с места. Его левая рука уже была поднята, ладонь раскрыта навстречу летящей смерти. На его губах не дрогнул ни один слог заклинания. Просто пространство перед его ладонью вспыхнуло ослепительно-белым пламенем. Оно было не широким, не взрывным. Оно сформировалось в идеальный, компактный диск пламени, вращающийся с бешеной скоростью. Хадо № 54: Хайен. «Очищающее пламя».
Зелёная игла Серо вонзилась в белый огненный диск. Не было громкого взрыва. Был резкий, сухой звук, похожий на шипение гигантской капли воды, упавшей на раскалённую плиту. Зелёная энергия, встречая очищающее пламя Хайен, не взрывалась, а испарялась. Она распадалась на составные части, теряла когерентность и рассеивалась в воздухе бесполезным зелёным туманом, который тут же поглощался белым пламенем. Через секунду от смертоносного луча не осталось и следа, лишь небольшое облачко пара да лёгкое головокружение от резкого перепада духовных давлений.
Улькиорра не проявил ни удивления, ни разочарования. Его палец снова засветился. На этот раз он выпустил не одну иглу, а три, почти одновременно, с разных углов: одна прямо в грудь, две другие — по траекториям, перекрывавшим возможные пути уклонения вправо и влево.
Масато ответил движением, которое было слишком быстрым для глаза. Его руки мелькнули, описывая в воздухе короткие, резкие дуги. На сей раз с его губ сорвалось одно, отчеканенное слово:
— Сорен!
Перед ним, будто вырастая из самого воздуха, вспыхнули два огромных, переплетающихся цветка голубого пламени. Они вращались вокруг друг друга, образуя сложную, движущуюся стену огня. Хадо № 73: Сорен Сокатсуй. «Двойной лотос в стене синего пламени». Удвоенная, усиленная версия Сокатсуй.
Три зелёные иглы вонзились в голубую стену. Произошло то же, что и раньше, но в большем масштабе. Голубое пламя, холодное и всепоглощающее, пожирало зелёную энергию, заставляя её гаснуть с серией тихих, похожих на хлопки лопающихся пузырьков, звуков. От столкновений разлетались снопы искр — зелёных и голубых, осыпавшихся на землю, как фейерверк, и оставлявших на асфальте маленькие обугленные точки.
Улькиорра перестал стрелять. Он опустил руку, его холодный взгляд изучал Масато с новой, ещё более интенсивной сосредоточенностью.
— Мастер Кидо, — констатировал он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, кроме констатации. Лёгкое, почти неуловимое удивление. — Уровень, соответствующий капитану Готей 13. Скорость каста без инкантации для заклинаний среднего уровня… 94,7 % от теоретически возможного максимума для шинигами. — Он сделал микропаузу, и его глаза, казалось, сканировали не только движения, но и самую суть противника. — Но спектр… энергетический спектр твоего реяцу. Он нечист. В основе лежит структура шинигами, отточенная и дисциплинированная. Но есть наслоение. Привкус. Острота. Пустоты.