И он был прав. Но на осознание этого у него не хватило доли секунды.
Пока последний слог висел в воздухе, Улькиорра исчез. Не в вспышке скорости. Он применил Сонидо — технику перемещения арранкаров, более резкую, почти телепортацию. Воздух там, где он стоял, дрогнул, и он материализовался не перед Масато, а прямо за его спиной, в мёртвой зоне, в момент максимальной внутренней расслабленности и отвлечения.
Масато почувствовал движение воздуха за спиной и резко рванулся вперёд, но его тело, измотанное и отягощённое моральным грузом, отреагировало с запозданием. В тот же миг он почувствовал острую, пронизывающую боль в спине, чуть левее позвоночника. Не глубокая рана. Не смертельный удар. Точечный, точный укол, похожий на удар тончайшей иглой, но несущий с собой волну леденящего паралича. Это был не яд, а сконцентрированный импульс чужеродной духовной энергии, нарушающий на мгновение поток реяцу и мышечный контроль.
Тело Масато на мгновение одеревенело. Он не упал, но потерял возможность двигаться, превратившись в статую. Его глаза широко распахнулись от ярости и стремительно нарастающего понимания провала.
Рука Улькиорры, длинная и сильная, обхватила его сзади, зафиксировав в железной хватке. Вторая рука арранкара уже описывала в воздухе перед ними сложную, быструю траекторию. Кончики его пальцев оставляли за собой светящийся зелёный след, который начал разрывать ткань реальности.
— Не сопротивляйся, — прозвучал у него за ухом тот же бесстрастный голос. — Сопротивление лишь увеличит повреждения. Данные должны быть доставлены в целости.
Масато попытался сопротивляться. Из его тела, из пор, из самой глубины души, вырвались клочья энергии — уже не чисто бирюзового пламени феникса, а искажённого, багрово-синего огня, в котором бушевала ярость и отчаяние. Энергия билась вокруг, как пойманная птица, обжигала руку Улькиорры, заставляя его халат тлеть, но хватка не ослабевала. Арранкар лишь чуть сильнее сжал пальцы.
Перед ними зелёный след завершил круг, и пространство внутри него почернело, затем начало закручиваться в спираль, испуская свистящий, завывающий звук. Гарганта. Врата в Уэко Мундо. Из чёрного вихря потянуло ледяным, мёртвым ветром, пахнущим пеплом и пустотой. Спустя секунду, вихрь стал трещиной в воздухе. Трещина была большой, туда могли бы пройти даже такие, как гигант Ямми.
В последний момент, прежде чем его втянули в разлом, Масато смог повернуть голову. Их глаза встретились. В серых, усталых, но теперь пылающих чистой, безоговорочной яростью глазах Масато было всё: гнев на себя за слабость, ярость на похитителя, страх за оставшихся и горькое понимание того, что он снова стал пешкой в чужой игре.
В холодных, бездонно-зелёных глазах Улькиорры не было ничего, кроме холодного удовлетворения от выполненной задачи. Ни злобы, ни триумфа. Лишь спокойная констатация: «Образец захвачен. Эксперимент может быть продолжен в контролируемых условиях».
— Масато! — донёсся отчаянный крик Маширо.
Но было уже поздно. Улькиорра шагнул вперёд, втягивая за собой обездвиженное тело Масато в трещину. Края Гарганты сомкнулись за ними с тихим, похожим на хлопок, звуком, разрезающим реальность. На том месте, где только что стояли двое, осталась лишь дрожащая, постепенно рассеивающаяся рябь в воздухе да несколько искр багрово-синего пламени, которые упали на землю и погасли.
Площадь опустела. Остались только два вайзарда, смотрящие в пустоту, тело гиганта, руины и нарастающий вдали вой сирен. Тишина, нарушаемая теперь только этим воем, была уже не тяжёлой, а мёртвой. Промежуток между мирами закрылся, унеся с собой одного из них в царство, откуда возвращаются немногие.
Глава 72. Клуб недовольных
Песок. Бесконечное, монотонное, бело-серое море песка под таким же черным, безрадостным небом, где редкие облака казались размазанными кляксами туши. Воздух был сухим и колким, каждый вдох царапал горло микроскопическими частицами пыли. Тишина здесь была не природной, а враждебной, высасывающей звуки, как губка.
Масато тяжело рухнул на колени, когда железная хватка, впившаяся в его плечо, наконец разжалась. Его тело горело от перенапряжения и остаточных ран после схватки, а сознание медленно выныривало из тумана боли и усталости, вызванной мгновенным перемещением через Гарганту. Он успел заметить лишь мелькание искажённых пространств и давящую пустоту, прежде чем его вышвырнуло обратно в реальность — в эту пустыню.