Масато стоял в центре этого куба, чувствуя себя мухой в гигантской, стерильной банке. Он был в простой белой тренировочной форме, предоставленной Гранцем. Браслет на его запястье пульсировал тусклым светом, но не подавлял его рэяцу полностью — здесь, в изолированной зоне, Гранц разрешил «режим тренировки». Масато ощущал своё пламя, свой дух, но они казались такими маленькими, такими хрупкими в этом громадном, бездушном пространстве.
Напротив него, в двадцати метрах, стоял Барраган Луизенбарн. Старый король был в своей обычной форме Эспады, но его осанка, его взгляд — всё источало такую концентрацию презрительной власти, что воздух вокруг него казался более плотным, тяжёлым. Он смотрел на Масато, как дровосек на тонкое деревце.
— Щенок, — прохрипел Барраган, и его голос, низкий и густой, отдался от полированных стен коротким эхом. — Сегодня ты познакомишься с единственной истиной этого мира. С законом, который сильнее любых клинков и пламени. С концом. Со старением.
Он медленно, с королевским величием, вынул свой дзампакто — широкий, тяжёлый топор. Лезвие было тёмным, матовым, словно вобравшим в себя всю пыль Уэко Мундо.
«Что он задумал? Шикай? Банкай? Или как это называется у них? Он не станет тратить время на полумеры».
— Разлагайся, — произнёс Барраган, и его голос приобрёл металлический, нечеловеческий резонанс. — Арроганте.
Словно в замедленной съёмке, мир вокруг топора и самого Баррагана задрожал. От топора вниз, по руке, по плечу, по всему телу старика поползла волна… не тьмы, а искажения. Это было похоже на то, как мгновенно стареет и трескается плёнка. Плоть Баррагана сморщилась, иссохлась и осыпалась пеплом за какие-то доли секунды. Но под ней не было крови или мышц. Обнажились кости. Не просто скелет — кости цвета старой слоновой кости, покрытые тонкой сетью тёмных, словно ржавых, прожилок. На голове застыл череп с огромной, королевской короной, сплавленной с костью черепа. В пустых глазницах горели два багровых уголька. Его одеяние превратилось в рваный, величественный плащ из той же тёмной материи, что вилась вокруг него. Вся аура, исходившая от него сейчас, была не просто силой. Это было само Время, сконцентрированное в одной точке. Воздух вокруг скелета-короля замутнился, заплыл, как стареющее стекло. Масато, даже стоя на расстоянии, почувствовал странное, тягучее ощущение в суставах, будто они вдруг стали старыми и хрустящими.
«Так вот его истинный облик. Не жив, не мёртв. Просто… конец, принявший форму».
— Видишь? — раздался голос, но он шёл не из челюсти черепа, а из самого пространства вокруг Баррагана, глухой и многоголосый, как шум падающей горы. — Видишь пустоту за всей суетой? Всё приходит к этому. Всё. И ты тоже.
Барраган не стал атаковать своим топорм на цепи. Он просто… выдохнул. Из пустоты, где должен был быть рот, выплыло облако. Не дым, не пар. Это была субстанция цвета мокрого пепла, почти чёрная в центре и серая по краям. Она двигалась не быстро, но с неотвратимой, ужасающей плавностью, заполняя пространство между ними. Респира. Дыхание смерти.
Масато инстинктивно отпрыгнул назад, но облако, казалось, тянулось за ним, расширяясь. Оно не гналось — оно расползалось, как пятно. Одна лишь его ближайшая кромка коснулась края идеально отполированного пола. И тут же зеркальная поверхность помутнела, покрылась густой сетью трещин, словно ей было не несколько дней, а тысяча лет. Затем пол просто рассыпался в мелкий, сухой порошок, обнажив более грубый слой материала под ним. Процесс занял менее секунды.
— Бегство бесполезно, — прогремел голос Баррагана. — На этой арене ты будешь существовать в моём дыхании. Ты будешь дышать им. Твоя плоть будет помнить его прикосновение каждое мгновение. Цель проста, щенок: не умереть. Существовать. Балансировать на самой грани, где твои клетки разлагаются, но твоё пламя пытается их восстановить. Только так твоя регенерация перестанет быть удобным трюком и станет инстинктом. Инстинктом выживания перед лицом неизбежного.
Он не шутил. Облако Респиры продолжало расползаться, теперь уже заполняя добрую треть арены. Масато отступал к стене, но понял, что скоро упрётся в неё. «Балансировать… в этом? Это же мгновенная смерть!»
— Высвободи своё пламя, целитель! — приказал Барраган. — Прямо сейчас! Или ты предпочтёшь превратиться в кучку праха, так и не начав?