Существо (не Ичиго, не сейчас) медленно повернуло голову. Пустые глазницы уставились на Улькиорру. Из-под костяной маски вырвался низкий, протяжный рык, в котором не было ничего человеческого — только ненависть, ярость и слепая жажда уничтожения того, кто однажды уже «убил» его.
Улькиорра стоял неподвижно, его зелёные глаза холодно оценивали монстра.
— Он помнит, — произнёс он ровным голосом. — Инстинкт мести. Примитивно, но эффективно. — Он повернулся к Масато. — Готовься. Он сейчас атакует. Не дай ему добраться до них. — Он кивнул в сторону Орихимэ и Исиды.
И тогда он поднял руку к своему сонэ. Голос его прозвучал чётко, с холодной, безэмоциональной силой:
— Сковывай, Мурсьелаго.
Слово «Мурсьелаго» прозвучало не как приказ, а как пробуждение древней, дремлющей силы. Воздух вокруг Улькиорры сгустился, затрепетал, как раскалённый над огнём. От его спины, разрывая ткань белого камзола, вырвались два огромных, кожистых крыла цвета ночного неба, с прожилками, напоминающими лопнувшие вены. Они были не из перьев, а из той же плотной, тёмной материи, что и его душа. Его тело слегка изменило пропорции, стало более вытянутым, угловатым. Когти на руках и ногах удлинились, заострились. По бокам головы выросли заострённые уши, а изо рта показались тонкие, хищные клыки. Его зелёные глаза стали ярче, холоднее, в них зажглись точки такого же зелёного огня. Он не стал больше — он стал больше. Его присутствие, его рэяцу, и без того давящее, теперь обрушилось на крышу с весом целой горы. Это была не просто сила. Это была элегантная, смертоносная мощь ночного хищника, поднявшегося на крыло.
Почти одновременно Масато, чувствуя, как волна дикой, неконтролируемой ярости от существа-Ичиго бьёт в его лицо, инстинктивно активировал свою защиту. Но это был не просто старый шикай. Месяцы тренировок, синхронизация Гранца, мучительное слияние двух природ — всё это вырвалось наружу в новом, гибридном облике.
— Воспари и зажгись, Хоко! — его голос прозвучал громче, твёрже, чем когда-либо.
Голубое пламя феникса вырвалось из него не мягким сиянием, а яростным взрывом. Оно охватило его с головы до ног, но теперь вело себя иначе. Ноги ниже колен приняли форму мощных, когтистых лап феникса из чистого пламени. Но и руки от локтей до кончиков пальцев тоже окутались огнём, превратившись не в лапы, а в нечто среднее между человеческими руками и когтистыми конечностями дракона, сияющими голубым светом. По его плечам, груди и спине, прямо поверх пламени, начали нарастать пластины причудливой формы — не металла, а тёмной, полированной кости цвета обсидиана. Они сформировали нагрудник, наплечники, наручи — доспехи, рождённые из силы Пустого, но подчинённые контролю его воли. На его лице, поверх пламени, выросло нечто вроде полумаски — удлинённый, костяной клюв феникса, прикрывающий нижнюю часть лица, из стыков которого с шипением вырывались клубы голубоватого пара и крошечные язычки холодного пламени. Его глаза за маской горели ярко-оранжевым светом Глаз Истины, сквозь который теперь пробивались всполохи бирюзового — отголоски зверя.
В его руке не было меча. Вместо него из пламени, обвивающего его правую руку, вытянулся длинный, гибкий хлыст. Но это была не просто верёвка из огня. Это была цепь, звенья которой были выкованы из сгустков голубого пламени, соединённых прожилками костяного вещества. На конце цепи сияла тяжёлая, многоугольная звёздочка, также сделанная из пламени и кости, усеянная короткими, острыми шипами. Хлыст-цепь шипел и потрескивал в воздухе, оставляя за собой дымный, голубоватый след.
«Это… я. Настоящий. Целитель и чудовище. В одном лице. И сейчас это нужно.»
На вершине груды обломков существо-Ичиго, увидев двух преобразившихся врагов, издало пронзительный, нечеловеческий вопль, в котором слышалось лишь чистое разрушение. Оно оттолкнулось от камней с чудовищной силой, оставив под ногами кратер. Его тело, вытянутое и быстрое, как молния, ринулось вперёд, нацелившись прямо на Улькиорру.
Тот даже не сдвинулся с места. Он лишь поднял руку, и в воздухе перед ним, будто из ничего, материализовалось длинное, прямое копьё из сгущённого зелёного света — Лус де ла Луна. Оно парило в воздухе, испуская тихое, угрожающее гудение. Улькиорра сделал едва заметное движение пальцем.
Копьё рвануло вперёд со скоростью, превосходящей звук. Оно пронзило пространство между ними и вонзилось в грудь летящего монстра. Раздался глухой удар, и существо-Ичиго отклонилось от траектории, рухнув на крышу и протащившись несколько метров, но почти сразу же поднялось. В его груди зияла дыра от копья, но чёрная субстанция вокруг Дыры Пустого уже смыкалась, регенерируя повреждение с пугающей скоростью. Оно даже не зарычало от боли — оно, казалось, её не чувствовало.