— Они укрепляются за счёт вашей же силы! — крикнул Масато вниз, его голос, усиленный энергией феникса, прорвался сквозь рёв драконов.
Ямамото видел это. Его старые глаза, пылающие из-под нависших бровей, сузились. Он видел, как его «Великое шествие» тает, поглощаемое хаотичной энергией кидо. Но он не отозвал атаку. Он знал, что Айзен сосредоточен. Убрать скелетов, которые были живым щитом, было не лучшей идеей.
Именно в этот момент Масато решил действовать.
Высоко в небе гигантский феникс из голубого пламени сложил свои огненные крылья. Не для атаки. Он сконцентрировал всё своё существо, всю свою суть целителя, не разрушителя. Из его груди, из самого ядра его банкая, вырвался не луч, а целый поток сияющего, лазурного пламени. Но поток этот не устремился к Айзену или драконам. Он обрушился вниз, как водопад, и не рассеялся. Он начал вращаться вокруг фигуры Ямамото, сжимаясь, уплотняясь, формируя стену.
— Главнокомандующий! — голос Масато был напряжённым, в нём слышалось усилие. — Держите строй! Я прикрою вас!
Пламя сгущалось, образуя вокруг Ямамото и его воткнутого в землю меча огромный, полупрозрачный купол. Он не был сплошным — сквозь его сияющую, мерцающую текстуру было видно искажённое изображение старого капитана. Но плотность рэяцу в нём была чудовищной. Это была не броня, предназначенная остановить лезвие. Это был фильтр, живой щит, созданный чтобы поглощать, рассеивать и нейтрализовать чужеродную духовную энергию. «Как мембрана… Должна пропустить физический удар, но выжечь кидо, ослабить его».
Айзен, управляя драконами одним лишь движением бровей, заметил это. Его взгляд скользнул вверх, к Масато, и в его глазах мелькнуло что-то вроде холодного интереса.
— Два банкая, — произнёс он, и его голос, странным образом, был слышен даже внутри рёва его созданий. — Один — чтобы жечь мир. Другой — чтобы латать его. Поэтично. Но бессмысленно. Мои драконы жаждут именно такой, плотной, упорядоченной энергии. Ты не защищаешь его, целитель. Ты подаёшь им обед.
И, словно подтверждая его слова, один из драконов, насытившись скелетами, развернулся. Его безглазая морда уставилась на сияющий голубой купол вокруг Ямамото. Он издал низкое, жадное урчание и ринулся вперёд.
Он не ударил. Он врезался в купол и начал… обвивать его. Его туловище из энергии обхватило сияющую сферу, сжимая. И там, где тёмная, фиолетовая энергия дракона соприкасалась с голубым пламенем Масато, началась реакция. Не взрыв. Тихий, шипящий звук растворения. Пламя феникса не гасло, но тускнело, будто вытягивалось из него питание. Дракон же, наоборот, начинал светиться изнутри голубоватыми прожилками, его форма становилась ещё более чудовищной и реальной.
Внутри купола Ямамото почувствовал давление. Не физическое — духовное. Как будто силу его собственного пламени, силу пламени его союзника, выкачивают наружу, чтобы обратить против них же.
— Лейтенант! — его голос прогремел из-под щита. — Не трать силы зря! Эта тварь пожирает твою энергию!
— Я знаю! — отозвался Масато, и в его голосе послышалась не боль, а чистое напряжение. — Но пока он занят мной… он не поглощает ваше пламя напрямую! Это даёт время!
— Время для чего? — раздался спокойный голос Айзена. Он стоял в стороне, наблюдая, как его дракон душит голубой купол, а остальные четыре методично уничтожают последних скелетов. — Для того, чтобы я приготовил что-то ещё? Ты прав, лейтенант Шинджи. Это даёт мне время.
Он медленно поднял руку — ту самую, что держала меч, которую он ранил, пытаясь проткнуть одеяние Ямамото. Теперь она была вытянута в сторону дракона, душившего купол Масато.
— Ты создал идеальный концентратор энергии, — сказал Айзен почти учтиво. — Мои драконы становятся сильнее, поглощая смесь ваших сил. Но зачем ждать, пока они всё переварят?
Его пальцы сжались в горсть.
— Соль. Давай добавим им в еду чуть-чуть соли.
Дракон, обвивавший купол, вдруг замер. Потом его тело, уже пронизанное голубыми нитями пламени Масато, резко сжалось. Оно не оторвалось от щита — оно схлопнулось внутрь себя, в ту точку, куда была направлена рука Айзена. Вся поглощённая энергия — и тёмная сила кидо, и голубое пламя феникса — сконцентрировалась в сферу размером с человеческую голову. Сферу нестабильную, бьющуюся, переливающуюся фиолетовым и синим.