Он издал звук. Не рык, не рёв. Низкое, гортанное скрежетание, словно камни трутся друг о друга в глубине горла.
Айзен, оправившись от внутреннего удара, наблюдал за этой финальной трансформацией. Он выпрямился. Его одеяние снова стало безупречно-белым. Фиолетовые огни горели с таким интенсивным интересом, что, казалось, вот-вот прожгут багровый полумрак купола.
— Идеальные условия, — произнёс он, и его голос вернул себе всю свою размеренную, аналитическую чёткость. — Изоляция. Отсутствие внешних помех. Существо, предоставленное самому себе, сбросившее последние оковы формы. Теперь я могу наблюдать естественное поведение гибрида без искажений. Спасибо, лейтенант Шинджи. Ты создал идеальную лабораторию.
Маска Пустого исказилась в нечто, отдалённо напоминающее оскал. Существо рванулось вперёд. Его движение было не плавным и не мгновенным. Оно было резким, порывистым, абсолютно непредсказуемым. Оно не бежало — оно перебрасывало своё деформированное тело в пространстве рывками, используя щупальца и лезвия-конечности как дополнительные точки опоры. Оно напало со свирепой, животной яростью, но каждый удар, каждый бросок был рассчитан, направлен в уязвимые точки, которые подсознательно помнил остаток разума Масато.
Айзен парировал, уклонялся, но теперь ему пришлось серьёзно трудиться. Непредсказуемость была оружием. Лезвие-рука пронеслось там, где должна была быть голова, но Айзен уже отклонился, и оно вонзилось в «стену» купола, вызвав лишь рябь по багровой поверхности. Щупальце хлестнуло сзади — Айзен, не оглядываясь, отбил его обломком белого клинка, который он материализовал и сломал в одном движении. Существо, используя момент, когда Айзен был занят щупальцем, рванулось вперёд, пытаясь вцепиться ему в горло.
На несколько секунд, внутри багрового купола, воцарился хаос яростных, молниеносных атак. Пустой доминировал за счёт чистой агрессии и нестандартных углов атаки.
Айзен, отбивая очередной удар лезвием-ногой, наконец произнёс:
— Достаточно. Образец поведения зафиксирован. Переменные учтены. Теперь… пора переходить к следующему этапу.
Он перестал уклоняться. Он просто… остановился.
Существо рванулось к нему, лезвия нацелены прямо в центр груди.
И Айзен изменился.
Это не было превращением в кокон. Это было обратным процессом. Его белое одеяние, его гуманоидная форма… не рассыпалась, а словно сжалась, стала плотнее, реальнее. Длинные каштановые волосы, которых до этого не было видно, выпали из-под невидимого капюшона, спадая на плечи. Черты «лица» проступили сквозь размытость — высокие скулы, прямой нос, тонкие губы. Фиолетовые глаза обрели глубину, радужки, зрачки. Он снова выглядел как Сосуке Айзен, каким его знали. Но только выглядел.
От него просто повеяло. Не духовным давлением в привычном смысле. Это было ощущение присутствия. Присутствия чего-то такого фундаментального и всеобъемлющего, что сам воздух внутри купола застыл, перестав вибрировать. Багровые стены купола задрожали, как желе.
Пустой, уже в сантиметре от него, вдруг замер. Его лезвия остановились, не в силах продвинуться дальше. Его ало-золотые глаза расширились в маске, отражая чистейший, животный ужас. Оно попыталось отпрыгнуть, но его конечности не слушались. Они начали… рассыпаться. Не от удара. От близости. От самого факта нахождения рядом с этим… существом.
— Вот она. Третья стадия, — сказал Айзен своим обычным, бархатным голосом, без эха. Он говорил тихо, но каждое слово вдалбливалось в сознание. — Слияние завершено. Хогёку — не часть меня. Я — это Хогёку, проявляющее волю. Пространство, материя, энергия… они больше не законы. Они — предложения. А я ставлю точки в этих предложениях.
Он посмотрел на застывшего Пустого. Просто посмотрел.
И лезвие-рука существа, та самая, что была в сантиметре от его груди, начала распыляться. Не гореть, не ломаться. Она превращалась в мельчайшую алую пыль, которая тут же рассеивалась в застывшем воздухе. Процесс пополз вверх, к плечу.
Существо издало немой, мысленный вопль ужаса и попыталось рвануться прочь. Но Айзен просто поднял руку — свою обычную, человеческую руку — и сделал легкий, отталкивающий жест.
Никакой волны энергии. Никакого взрыва. Пространство между ним и существом сжалось, а затем выпрямилось с чудовищной силой.