«Что-то не так… Обычно так шумно бывает только после крупных стычек с пустыми. Но ведь сегодня спокойно, верно? Верно?..»
Из-за перегородки вышла молодая целительница с запылённой повязкой на голове.
— Шинджи-сан! — позвала она, переводя дыхание. — Срочно в третий зал! Привезли раненых из Пятого отряда. Говорят, случай серьёзный!
— Пятый?.. — переспросил он, непроизвольно выронив свиток. — Они же должны были просто патрулировать!
— Вот именно, — девушка нахмурилась. — Но говорят, там что-то… странное.
Масато почувствовал, как под лопатками пробежал холодок.
Всё внутри него хотело сказать: «Не моё дело, пусть старшие разберутся.»
Но тело уже двигалось вперёд.
Он выпрямился, подхватил Коуки и направился в третий зал.
«Хорошо. Просто посмотрю, что случилось. Может, кто-то просто неудачно применил хадо. Или, ну, споткнулся. Главное — не думать о плохом.»
Он шёл по коридору, где мягкий свет скользил по полу, а каждое эхо его шагов казалось чуть громче, чем должно быть.
Где-то вдали завыла ветерком духовная птица-посыльный, и от этого звука по спине пробежали мурашки.
«Плохие предчувствия — это мой талант. Жаль, что за него не платят.»
Коридор свернул, и перед ним распахнулась дверь.
Запах крови ударил в лицо, свежий, металлический, едва заметный, но в этом месте — почти кощунственный.
В 4-м отряде даже намёк на кровь звучал как тревога.
Масато замер на пороге.
Перед ним, на столах, лежали трое шинигами. Один — без сознания, другой стонал сквозь повязку на груди.
Но взгляд Масато сразу упал на третьего.
Обугленное плечо. Следы от заклинания. Не от когтей пустого, не от зубов — нет, это был чистый ожог реяцу.
Характерный след Хадо.
Он подошёл ближе, машинально достал перчатки и шепнул:
— Это не похоже на бой с чудовищем… Это похоже на дуэль.
Запах обожжённой плоти въедался в воздух, как горечь старого воспоминания.
Обычно такие следы исчезали после нескольких очищающих кайдо, но не сейчас.
Слишком глубокий ожог, слишком чистая работа.
Масато опустился рядом, пальцы автоматически нашли пульс — слабый, но ровный.
Пациент дышал, хотя кожа на его плече была почерневшей, словно её лизнул чистый луч хадо.
— Температура тела… стабильная, — пробормотал он вполголоса. — Повреждения духовных каналов… частичные, но обратимые. Значит, шанс есть.
Он выдохнул и провёл ладонью над раной.
Над пальцами вспыхнул бледно-голубой свет кайдо — не такой яркий, как пламя Хоко, но мягкий, ровный, как дыхание в тишине.
Пламя послушно разлилось по коже пациента.
Запах крови чуть ослаб, уступая место аромату целебных трав.
Масато сосредоточился — но вместе с потоком реяцу в нём поднялась мысль, от которой он не мог отделаться:
«Это не был пустой. Это было что-то… человеческое.»
Он взглянул на след от заклинания — ровный, точно нанесённый, без следов хаотического выброса реяцу.
Такой ожог мог оставить только тот, кто владеет хадо на уровне мастера.
Но зачем? Почему по своим?..
«Может, случайность? Плохо рассчитали дистанцию? Или сработало отражение? Да, может быть. Просто несчастный случай.»
Он повторил это мысленно трижды — и не поверил ни одному слову.
Вдруг воздух за спиной стал плотнее, словно пространство само задержало дыхание.
Коуки настороженно вскрикнула, и прежде, чем Масато успел обернуться, за его спиной прозвучал мягкий, но чёткий голос:
— Благодарю за вашу работу, Шинджи-сан.
Он узнал этот тембр мгновенно.
Айзен Сосуке. Лейтенант Пятого отряда. Человек, чьё присутствие заставляло воздух становиться более упорядоченным, как будто сама комната выстраивалась под его дыхание.
Масато медленно поднял взгляд.
Айзен стоял в дверях — осанка прямая, взгляд мягкий, улыбка вежливая и чуть теплее, чем следовало бы.
В его руках лежала закрытая книга — дневник патруля, возможно, отчёт о том самом происшествии.
— Айзен-сан, — пробормотал Масато, торопливо вытирая пот со лба. — Вы… не должны были утруждать себя. Всё под контролем, пациент стабилен.
— Я рад это слышать, — Айзен кивнул с лёгким поклоном. — Я хотел лично убедиться, что с моим подчинённым всё в порядке. Он… заслужил это.