Отведя детей в сад, я возвращалась к бабуле. Около нашего дома стоял грузовик, несколько парней, носящих красивую мебель, явно дорогостоящую, в наш подъезд. Вокруг машины бегали трое мальчуганов друг за другом. Чуть поодаль стояла тоненькая фигурка с блондинистой шевелюрой. Женщина была одета, словно звезда. В короткой белой шубке, поверх бежевого платья, в тон сапоги на высоченной шпильке. Она с упоением затягивалась тонкой сигареткой, выпуская затейливые клубы дыма. С невозмутимым видом поглядывала на рабочих и мальчишек, носящихся рядом и что – то кричащих. Ее силуэт слишком выделялся на фоне серости двора, казавшегося кадром из фильма про постапокалипсис. Что – то было неуловимо знакомое в этой яркой красотке.
- Жека?.. Волгина?.. – робко спросила я и женщина повернулась, изучая меня немного надменным взглядом.
- Санек… ты, что ли?! Калинина, сколько лет прошло! – заорала Женька, выбрасывая сигарету и сгребая меня в объятия. – Вообще не изменилась, подруга! Сколько лет прошло? Пять, семь? Где портрет прячешь?
- Вот так встреча, - засмеялась я. – А ты как здесь оказалась?
Я мало с кем общалась после того, как вышла замуж. Не было времени, да и я закрылась сама в себе. Лопухин же старался оградить меня ото всех, полностью подчинить себе и прогнуть до конца. Создал эдакий социальный вакуум. Еще один плюс в пользу ухода от него.
- Да как… Третий развод, трое детей. Вот трешку присмотрела, правда, ремонт требуется хороший… Но как – то да будем, - невесело ответила подруга, изящным жестом выбивая тоненькую сигаретку из пачки. – А ты как? Все с Лопухом?
- Ушла неделю назад, готовлю документы на развод, - усмехнулась ей, вдыхая дым сигареты с шоколадным запахом.
- Две разведенки встретились, - засмеялась Жека. – Теперь будет с кем пить винишко одинокими вечерами. Можем начинать прям сегодня.
Я кивнула. Мы еще постояли немного с бывшей одногруппницей, предаваясь студенческим воспоминаниям. Волгина заселилась на восьмой этаж, мы с бабулей жили на третьем. Удивительное дело – я сделала всего один шаг, и жизнь закрутилась совсем в другом направлении, заиграла новыми красками. Правда ведь, труднее всего – сделать первый шаг. Я на свой решилась спустя десять лет. Мысли завертелись вокруг Самсонова, возрождая некстати его горячие руки, крепкое тело, напористые поцелуи и волнующий запах хвои… Он уже давно не был тем обходительным юношей, моим первым мужчиной. Он заматерел, красивый, уверенный в себе, жесткий и берущий то, что решит. Невероятный и притягательный. Он создавал обманчивую иллюзию, располагая к себе, но под мягкостью манер и плавностью движений была сталь, отлитая и нерушимая.
Я вздохнула. Навряд ли я когда – нибудь решусь на новые отношения. Я искренне радовалась своей свободе. На первом месте у меня были дети. Слукавлю, если скажу, что не хотела бы сказки. Той, где мужчина – каменная стена. Той, где он главенствует, оберегает свою женщину, лелеет ее, любит. Наверное, это из области фантастики – только в фильмах, да в бульварных романах. Я была уверена, что больше не увижу Андрея. Вопрос развода собиралась решить в ближайшее время. Часть моих документов придется восстанавливать, они были у Лопухина.
С Волгиной мы виделись каждый день. Она по – тихоньку делала ремонт – квартира и правда была в ужасном состоянии. Я помогала ей. Наши дети бегали по комнатам шумной стайкой, поладив с первого раза. К слову, у Женьки было трое мальчишек. Кириллу – 10 лет, Мирону – 8, и Глебу – на днях будет 5. Я согласилась испечь торт ко дню рождения мальчика, а подруга обещала сделать из меня конфетку, а то уж больно на меня смотреть. Я не обижалась.