- Я не обязана это выслушивать, Софья Мироновна. Я слышала ваш славный разговор с покойным мужем на нашей кухне еще десять лет назад, - ровно ответила я, не повышая тона. – Совсем скоро ваш сын получит возможность начать поиски самой лучшей, подходящей для него партии.
- Какова нахалка! – вспыхнула свекруха. – Ты не получишь развода. Ты хочешь остаться одна, со своими детьми на улице? Ты не в состоянии обеспечивать семью. Мой бедный Алешенька работает, не покладая рук! А ты!..
Я нервно хохотнула.
- Вы серьезно? Именно я занималась обеспечением семьи уже более двух лет. Без отпуска. Именно потому, что я пашу как вол, мои дети пьют, кушают, одеты и имеют необходимый минимум. А его светлейшество Алексей Петрович все налаживает и налаживает свой бизнес, сидя на диване за ноутбуком, - проговорила я, задыхаясь от собственной смелости и праведного гнева. С удовольствием отметила, как багровеет лицо барыни.
- Вот как заговорила, дрянь, - зашипела женщина, испепеляя меня взглядом; на секунду мне показалось, что она отвесит мне звонкую оплеуху, словно я – нерадивая прислуга, посмевшая пролить чай. Отошла на пару шагов от свекрухи, пыхтящей как самовар.
- Ты – никчемная! Особь! Ты должна молиться и благодарить Бога за свою удачу! Не каждой выпадает такой шанс – быть вхожей в семью с такой родословной. А ты ведешь себя как дворовая девка! Отъелась, словно свинья на убой! И этот жуткий цвет волос! А разрисована как матрешка! – шипела барыня, надвигаясь на меня, прожигая злым взглядом.
- Софья Мироновна, - я постаралась, что бы мой голос звучал жестко и четко. – Все вопросы мы будет решать через суд. Свое мнение оставьте при себе. Как и своего сына. Нам не обязательно видиться.
Развернулась и пошагала в сторону подъезда.
- Дрянь! Неблагодарная! – донеслось мне вслед. – Пожалей своих детей! Будешь растить их в нищете! Впрочем, не видать тебе своих детей, как собственных ушей, профурсетка!
Я резко затормозила, разворачиваясь в сторону гадкой женщины, обдав ее яростным взглядом. Во мне вмиг разгорелось пламя, готовое сжигать все на своем пути.
-Это мои дети, Софья Мироновна. Святое. И если вы посягнете на них, я сотру вас с лица земли.
Барыня опешила. Ее рот открылся от шока, не найдя, что ответить. Совсем не по – аристократически. Я зашла в подъезд – пахнуло затхлостью из подвала. Дала волю чувствам – разревелась, прислонилась к обшарпанной стене. Тело потряхивало, в висках звенело набатом. Горло сжало спазмом от всхлипов. Отдышалась, пару минут ушло на то, чтобы придти в себя и взять под контроль свои эмоции. Я все еще боялась семью Лопухиных и их связей. Я понимала, что будет не легко. Но я вышла на тропу войны и буду сражаться до конца. Перекусив под пристальным контролем бабули, наспех засобиралась в ближайший супермаркет. Бросив взгляд в зеркало, увидела привлекательную молодую женщину, с горящими глазами, появляющимися округлостями в нужных местах. Постепенно я переставала походить на высохшую мумию. Фигура приобретала мягкие, женственные контуры. Кожа и щеки – здоровый цвет и румянец. Синяки под глазами исчезли, как и грустное выражение лица. Я себе нравилась, впервые за много лет. И даже катастрофа вселенского масштаба не вернет меня к прежней жизни. К жизни с моим мужем.
В магазине я долго ходила между рядами, выбирая самые качественные продукты, придирчиво изучая сроки годности. В итоге, я набрала целую тележку. Медленно продвигалась в сторону касс, но внезапно решила заскочить в отдел с алкоголем. Время от времени я и Волгина баловали себя вином. Это стало негласной традицией. Настолько погрузилась в выбор напитка, что не заметила, как моя тележка наехала на кого – то. Ощутив толчок, вернулась в реальность.
- Простите… - пролепетала я.
Глава 9
Щеки вмиг залило жаром от неловкой ситуации. Мой взгляд уперся в черные ботинки внушающего размера, пока я собиралась с силами, чтобы взглянуть в лицо мужчины. Заскользила по темным брюкам, темному строгому удлиненному пальто, застегнутому на все пуговицы, под горло. Обомлела – Самсонов. Весь дух разом выбился из легких. Невероятно красивый мужчина. Он создавал впечатление интеллигента, но что – то было в глубине его ясных глаз – дикое, свирепое и опасное. От него исходила мощная энергетика, от которой покалывало все тело и поджимались пальцы на ногах.