Возвышался надо мной, как гора, подавляя. Словно обещал – будет хуже.
- Отпусти! – зашипела я, пытаясь вырваться из болезненной хватки, делая хуже только себе.
- Ты нагрубила моей матери, - Лопухин потащил меня на себя, впечатывая в крепкое тело. – Ты забыла свое место, жена! Возомнила о себе черт знает что, потаскуха. Ты всегда была такой. Досталась мне уже использованной, а строила из себя недоступную. Даю тебе неделю. Не вернешься, пеняй на себя. Я больше не буду с тобой столь мягок. Подумай о наших детях, наконец. Они могут оказаться в опасности по твоей вине.
Он оттолкнул меня, словно я была грязью под его ногтями. Мерзким существом, посмевшим притронуться к нему. Едва не шлепнулась на пятую точку, поскользнувшись на льду, но чудом удержала равновесие. Рука нестерпимо ныла. Смахнула выступившие слезы в уголках глаз. Воздуха не хватало, а в висках стучало так сильно, что темнело в глазах. Отдышавшись, поплелась домой, не в силах сдержать слез. Никогда не любила мужа. Верила в то, что можно построить крепкий брак на взаимопонимании и уважении. Но у нас не получалось. Лопухин никогда не пытался понять меня. Он всегда думал о собственном комфорте, был нетерпим и заносчив. Воспринимал меня как личную прислугу. Мы жили как соседи, вынужденные пересекаться лишь потому, что живем в одном доме. Иногда я задумывалась: если бы я вышла замуж за Лешу не тронутой, возможно, все было бы по – другому?.. Навряд ли. Изначально Софья Мироновна была против. А Лопухин всегда считал себя лучше остальных. Я не могла к нему вернуться. Сейчас я чувствовала себя свободной. Благодаря регулярным заказам на мою выпечку, я получала неплохой доход – мы стали лучше питаться. Я одела детей. Временами позволяла сводить детей на отдых в детские развлекательные центры. Могла порадовать их незапланированными покупками игрушек. И я, наконец, стала спать спокойно. Несмотря на ненормированный график, усталость отступала. Я получала удовольствие от своей работы. Мне нравилось творить.
Целый день все валилось из рук. Неприятное чувство закралось в душу от угроз Лопухина. Мой адвокат уже подготовил все бумаги, и я подала иск в суд на расторжение брака. Верила, что мой муж может пойти на многое – он был нетерпим, в последнее время поднимал на меня руку и взрывался даже по пустякам. Волгина заходила ко мне пару раз, не замечая моей нервозности. Она была воодушевлена – ее подруги позвали на вечеринку, в очень известное место. Некий популярный ночной клуб «Эйфория». Она звала и меня, но я отказала – у меня заказы. Да и не было желания – я никогда не посещала таких мест. Поглядывала на своих детей, перетащивших половину игрушек на кухню, а сейчас с интересом наблюдавших, как бабушка делает омлет. Через час Волгина приведет к нам своих мальчиков. Они останутся с ночевкой. Даша чувствовала себя настоящей принцессой в окружении этих милых сорванцов. А Мишка всегда повторял, что он – ее любимый брат. Они строили замки, гоняли по комнатам, играя в рыцарей и спасая Дарью – принцессу от злых драконов. Я обожала такие моменты – вся квартира была наполнена веселым смехом и топотом маленьких ножек. Потом они кушали вкусные пирожные, перемазавшись кремом. Уложив спать детей, я вернулась на кухню, тихо включив телевизор для фона и продолжила работу по заготовкам. Около двух ночи мой мобильник запиликал – удивилась, увидев номер Волгиной.
- Жень, все в порядке? – сердце екнуло.
В трубке раздались всхлипы, в отдалении - громкая музыка, выбивающая басы.
- Сань! Саня! – Женя ревела, не сдерживаясь. – Можешь забрать меня? Мне так плохо… Пожа-а-алуйста! Ты – моя единственная подруга, Саша. Только ты, понимаешь?!
- Жень…- я застыла в нерешительности.
- Если не заберешь, пойду пешком. Пусть меня изнасилуют или собьют… Пойду прям по проезжей части! Лучше там, чем… Сань. Это так низко – о – о… Они говорили такие гадости. Я никому не нужна-а-а… - завыла в трубку Волгина.
- Говори адрес, - вздохнула я, снимая фартук.
Глава 11
Через пять минут запрыгивала в такси. Назвала адрес, таксист удивленным взглядом окинул меня – без макияжа, в повседневной одежде, с растрепанными волосами, выбившимися из гульки. Шапку я забыла. Подъехала. На парковке – все забито дорогими автомобилями. Само здание причудливо светилось, зазывая и привлекая внимание. Красным выделялось название, порочное и многообещающее – «Эйфория». В глаза бросилось наличие камер – как по мне, их слишком много, учитывая направление сего заведения. Я никогда не посещала ночные клубы. Нервно усмехнулась, пригладив волосы и натягивая капюшон. Промозглый ветер обдавал со всех сторон. Таксист недовольно окинул меня взглядом. Женя не брала трубку. Махнула ему рукой, отпуская. Гудки настораживали. Направилась ко входу. Пара амбалов – охрана – равнодушно окинули меня взглядом, отказав пропустить внутрь. Нужно специальное приглашение. Начинала нервничать, притопывая от мороза, постепенно пробирающегося ко мне – оделась слишком легко. Спустя некоторое время Волгина взяла трубку. Еще минут через десять она вышла из клуба, опасно пошатываясь. В короткой шубке на распашку, в облегающем красном платье, едва прикрывавшем хорошую фигурку. Слишком вызывающе, приторно, откровенно. Макияж потек. Волгина всхлипывала, пьяно смотря на меня. Ухватила ее за руку, потянув на себя – надо ее застегнуть, хотя это не особо поможет.