Глава 16
Последующие дни меня не отпускало напряжение. Я оглядывалась по сторонам, ожидая нападения. Боялась за своих детей и бабушку. Лопухин умел выжидать. И очередное утро для меня стало роковым. Бабушка с соседками сидели на лавочках около детской площадки, общались между собой и следили за моими и Женькиными детьми. Я должна была сделать пару заказов на вечер. Лопухин караулил меня этажом выше, когда я беспечно открыла входную дверь, возвращаясь с магазина. Он буквально навалился на меня всем своим телом, вталкивая внутрь. Упала на пол, больно ударилась коленками. Щелчок замка был сродни звуку передергиваемого затвора.
- Фригидная сука, - зарычал Лопухин, хватая меня за волосы и тяня вверх. – Ты играть решила? Тебе не ясно, что я говорю?! Думаешь, если Самсонов трахнул тебя пару раз, ты стала свободной? Шлюха! Тупая шкура! Мне говорили еще тогда, в институте, что видели тебя и Самсонова вместе. Я решил , что это сплетни. Как он мог на тебя обратить внимание? Серая мышь. Меркантильная сука! Ты – никто. Он попользовался тобой, а потом уехал. Он убивал там людей, дура. Он только прикидывается таким. Он – убийца.
- Я сама его попросила! – заорала я. – Попросила, что б он был первым! Первым! Не ты, а он! Что б у меня хоть воспоминания остались хорошие в этой жизни! Об настоящем мужчине! И я жила этим! Этими воспоминаниями! Каждый день! Я не вернусь к тебе. Никогда. Ты – подобие мужчины.
Леша расхохотался, а потом я ощутила, как скулу обожгло. В глазах потемнело, а боль навалилась после. Пол лица онемело, в ушах стоял звон. Я моргала, пытаясь понять, что произошло и сориентироваться.
- Так заговорила, шалава? Ответишь за все, - Леша поднял меня как пушинку, заваливая на кухонный стол. Задрал юбку, стягивал колготки. Его намерения были ясны как день. Он собирался насиловать меня.
- Нет! Нет! Нет! – закричала я, отчаянно отбиваясь, царапаясь, кусаясь; он был намного сильнее и больше меня.
Ругался матом, заламывая меня. Впилась зубами в его предплечье, он потянул за волосы, отталкивая. Скатилась со стола. Ухватилась за скалку, угрожающе поднявши ее в трясущейся руке. Лопухин неприятно засмеялся, оскалившись как зверь. Прищурив глаза, смотрел на меня странно – я поняла, пощады не будет. Он желает победы. Желает раздавить меня, размазать, уничтожить за то, что я посмела возразить, проявить характер и сопротивляться. Это схватка не на жизнь, а на смерть. Стиснула зубы, тело била крупная дрожь. Если я не выстою…
Лопухин набросился внезапно – перемахнул резким движением через стол, сминая меня, вдалбливая в стену. Невнятный возглас вырвался из груди. Схватил мои руки, скручивая, делая больно. Зашипела, пытаясь лягать его ногами, но делала хуже лишь себе. Мышцы простреливала резкая боль, а кости будто разжижались под натиском. Леша впечатал меня грудью в стол, навалившись сзади. Задушено всхлипнула, моля Бога о спасении.
- Я научу тебя послушанию, жена, - зашипел на ухо Лопухин.
- Ненавижу тебя! Ненавижу! – закричала сквозь слезы, все еще не веря, что это происходит со мной.
- Отпусти ее, козел! – Женя стояла в проеме входа в кухню, сжимая в руках пистолет, направленный на Лешу. – Давай - давай, козлина, моя рука не дрогнет. Я умею обращаться с этой штукой. Первый муж был еще тот скот.
Почувствовала ,как Лопухин напрягся. Но не спешил меня отпускать.
- Шевелись, муженек, - грозно продолжала подруга. – Или хочешь подпортить себе аристократическую морду? У меня и в ментовке есть свои люди. Это заслуга второго мужа. Отмажут.
Лопухин передернулся и я вдохнула полной грудью.
-Ты бы не лезла не в свое дело, Евгения, - протянул Леша, медленно двигаясь вперед, к Волгиной.
- Это мои дела. Моя подруга, - оскалилась Женя. – Я выстрелю. И не сяду. У меня трое бывших на должностях и трое спиногрызов. Вали отсюда.
- Две шлюхи, - ругнулся Леша и сплюнул. – Это не конец.
Он вышел из кухни, громыхнул входной дверью. Я едва сдержалась, чтоб не завыть. Осела на пол. Стена стала мне опорой. Женька бросилась ко мне.
- Ох, подруга, ну и досталось тебе… - Волгина села рядом, раскрывая модную сумочку и выуживая ватные диски, палочки, какие – то тюбики и стеклянные баночки. – Это от синяков мазь. Для малых покупала. И сама пользовалась, первый муж бил часто. А в пакетике у меня коньячок пять звезд, тоже лечит… Сань… ты прекрати реветь, козел он… Андрею надо рассказать, пусть он по – мужски с ним разберется…