И, оставшись один на один с собой, я понял, что бессмысленно слать проклятья и обвинения на друзей, на отца, на жизнь. Они уже ничего не изменят, прозвучат они или нет. В том, что случилось, виноват только я. Я выбрал таких друзей, такой образ жизни, и сейчас я столкнулся с последствиями своего выбора.
Я брёл по улице, мимо меня проезжали машины, бежали куда-то чем-то занятые люди. Солнце клонилось к закату, медленно остывал асфальт, поэтому воздух был тёплым и плотным-дышать тяжело. Но …. я не замечал ничего из этого. Перед моими глазами разворачивался маленький фильм длиною в жизнь. И особенно ярким эпизодом в нем был тот, где мой папа пришел за мной в садик и, взявшись за руки, мы пошли в пекарню. Это было нашей маленькой традицией- заходить туда каждую неделю. Мы покупали что-нибудь вкусное и, пока шли домой, ели и делились новостями о прошедшем дне. Обычно папа не успевал забирать меня из-за своей работы, поэтому я очень ценил те вечера, когда нам удавалось побыть вместе.
В один из дней мы с папой возвращались домой. Я рассказывал о поделке, которую мы делали сегодня вместе с воспитательницей в подарок мамам, и прерывался только для того, чтобы откусить кусочек от пирожка. Мы проходили мимо забора, когда я заметил в траве светлое пятно. Это был щенок, который, свернувшись, тревожно спал. Он постоянно морщил нос, дёргал ушами и поскуливал. Я немного приблизился к нему, и для меня стало огромной неожиданностью, что в следующее мгновение он уже стоял рядом со мной. Его взгляд метался от моего лица к пирожку в руке. У меня был большой страх перед собаками, но этот щенок казался мне настолько беззащитным, что я, не до конца осознавая того, что делаю, протянул почти целый пирожок. Это чудо недоверчиво переводило взгляд с лица на руку и, решившись, осторожно, словно боясь прикоснуться ко мне, откусило небольшую часть пирожка. Потом ещё немного и ещё, пока не съело все полностью. Я внутренне содрогался, понимая, что сейчас мы уйдём и щенок снова останется один, будет голодать, спать в страхе и вряд ли выживет. Когда я посмотрел на отца, на моих глазах уже начали наворачиваться слёзы-я знал, что мы не можем его взять. Папа молча подошёл ко мне, присел рядом со мной на корточки, взял за руку и спросил: «Сынок, ты понимаешь, что каждое наше решение и действие имеют свои последствия? Ты готов нести ответственность за это решение? СВОЁ решение.» Он не спрашивал меня: хочу ли я взять эту собаку, и не отговаривал от этого. Он и без этого вопроса прекрасно знал, что я хочу. Его интересовало лишь мое понимание ответственности и готовности нести ее, если мы возьмем щенка к себе. Смогу ли я принять это решение и все последующие, связанные с ним, какими бы они ни были. В моих глазах был ответ, и мой папа увидел его, как и всегда до этого.
Так у нас появился новый член семьи. Я убирал за ним, кормил его и выгуливал. Учил его командам и даже ругал, когда он в очередной раз грыз обувь или диван. Он стал моим другом, с которым мы проводили вместе все свободное время. Ни разу он не обманул меня, не бросил и не предал. Когда его не стало, умерла и часть меня. Так много он значил и так дорог был.
Я очнулся от своего странного состояния и обнаружил себя на окраине города, на краю обрыва, с которого открывался умопомрачительный вид на равнину, за которой вот-вот должен скрыться последний луч, и тогда ночь вступит в свои права. Но во тьме я никогда не смогу оказаться, ведь ее будет рассекать свет луны.Tu ne cede malis, sed contra audentior ito. (Не покоряйся беде, но смело иди ей навстречу) И я пошел. Шаг. Я лечу. Я лечу, но не вниз, а вверх. Последнее, что я помню-яркий свет, ослепивший меня.
Я резко подскочил на диване. Мои лицо и руки были мокрыми от пота. Последние к тому же еще и дрожали. Рукой я стер с лица остатки сна, и, будто пелена упала с моих глаз-я понял, что я живу не своей жизнью. Но я знал, чего я хочу и как мне этого достичь, и я был счастлив в этом познании.