Попрощавшись с бабушкой, мы сели в машину Риты - серебристый внедорожник.
- Мамина Тойота, — погладила с любовью руль подруга. —Назад нас развезет водитель, папа позаботился.
Мой телефон пиликнул, оповещая об смс. "Не лезь не в свои дела. Живи своей тихой жизнью, киска" . По телу пробежала неприятная дрожь. Так меня называл лишь один человек —Саша Краснянский. И пусть его номер мне не был известен по понятным причинам, я была уверена в его авторстве этого послания. И что он имел в виду?
— Сахарок? Ты побледнела. Тебе плохо? — Инга внимательно всматривалась в мое лицо со скромным макияжем.
— Все в порядке, немного волнуюсь, — отмахнулась я, пытаясь нормализовать дыхание.
Наткнулась на изучающий взгляд Лили, лишь она заподозрила что -то не ладное. Вопросительно изогнула бровь. Я еле кивнула и отрицательно мотнула головой. Не хочу портить праздник девчонкам. Радовало одно —мы в людном месте, и навряд ли Саша станет предпринимать какие - либо попытки запугать меня прилюдно.
На парковке уже почти не оставалось свободных мест, и Рита еле втиснула свою машину. Около ворот – арки - маячили крепкие парни в строгих костюмах — охрана. Они проверили наши документы, удостоверяющие личность, по спискам приглашенных, и мы прошли через металлоискатель, поспешив к административному корпусу. Я никогда раньше там не была.
Пройдя прохладный коридор, мы оказались в огромной зале. Наверное, я открыла рот: такой красоты я не видела ! Стены были украшены витиеватой лепниной, имитируя лес, где можно было различить нимф в струящихся платьях, сатиров, подглядывающих из -за деревьев, маленьких кучерявых полнощеких амурчиков с миниатюрными луками и стрелами. На потолке, в огромных золотых рамах были изображены сцены из древнегреческих легенд: вот Европу похищает золотистый бык; вот девушка в легком, почти невесомом хитоне , с изумлением смотрит на золотистые капли, ниспадающие на нее — это Зевс проникся красотой Данаи; а вот кентавр похищает прекрасную Деяниру, в пестрых одеждах...
Я много читала в детстве, и мифы народов мира не обошли меня стороной, особенно греческие — были моим любимыми. Я много раз представляла себя тем или иным героем, спасаясь так от холодного одиночества. Люстры свисали низко, были такими же напыщенными и коваными изворотливыми узорами. Зал утопал в золотистом цвете, отчего складывалось некое волшебное ощущение.
— Какая красота... —выдохнула я.
- Мне больше по душе это, — Ритка взяла два бокала шампанского с разноса снующих туда -сюда официантов. Они, словно черно - белые тени, всегда с наполненными бокалами или готовые забрать пустые, стоит их только осушить. Один из бокалов она протянула мне.
Вообще, этот благотворительный бал проходил каждый год. Так наши учебные заведения привлекают спонсоров и меценатов и выручают неплохие суммы на лечение онкобольных. Все отчеты были в свободном доступе.
— Аня, Анечка , Анютка! — услышала я знакомый голос.
Руся Воронцов, с наглой улыбкой, приобнял меня, якобы нечаянно потрогав мою попу.
— Дамы, вы великолепны, — он поклонился, чем напомнил балагура - шута. — Особенно, моя Анютка, любовь на века.
Ритка закатила глаза, фыркнув.
— Ритуня, ты тоже шикарна, —расплылся в улыбке Руся.
— Ой, Воронцов, — хмыкнула подруга. — Иди найди тех , кто поведется на твои сладкие речи.
— А я Аньку хочу, — усмехнулся парень на все 32 зуба, ощутимее ущипнув меня за пятую точку.
— Руслан, — я немного смутилась, а по телу пробежали мурашки.
— Если проголодались — на том конце зала чудесные канапе, морепродукты и прочие закуски. Ритусик, не зыркай так на меня, я уже удаляюсь, — Русик оставил легкий поцелуй на моей щеке и растворился в разношерстой толпе.
Здесь было много солидного вида мужчин и холеных женщин в красивых платьях. Кое - кого я знала — некоторых профессоров с нашего колледжа и института, вся наша администрация, родители Соколовой, еще пара известных врачей, депутаты и бизнесмены. Фото и видео здесь были запрещены, поэтому я заметила маячившего туда -сюда специального фотографа, делающего лишь "угодные" фотографии.
Краснянский, в красивом светлом костюме, поднял свой бокал и кивнул мне, когда я повернулась и буквально уткнулась
взглядом в его сторону. Я отсалютировала ему также, стараясь не поменяться в лице. Пригубив шампанское , поморщилась — никогда не нравился этот напиток, слишком приторный, как и все здесь.
Девчонки вели беседу с одногруппниками, Лиля отправилась искать закуски. А я, как -то незаметно для себя, осталась в стороне. Меня начинала раздражать эта вычурная, будоражащая, давящая тяжестью своего благополучия, обстановка. И тревога, никак не утихавшая - лишь сильнее сдавливая горло.