— Ну, здравствуй, Аннушка, — голос, до боли знакомый, резанул внезапно и слишком глубоко. Я застыла, не в силах повернуться. Это голос моего отца, Сахарова Антона Ивановича.
Очень медленно, словно превозмогая реальную физическую боль, я начала поворачиваться в его сторону. Сколько мы не виделись? Почти 7 лет... Сердце пропустило пару ударов, в горле пересохло.
Человек, стоявший в паре метров от меня, обдал энергетикой силы и власти. Одет был идеально. Его лицо было моложавым, сосредоточенным, а глаза внимательно смотрели на меня, запоминая и будто вытягивая из меня жизненные силы. Его губы тронула улыбка, он заговорил:
— Какой ты стала красавицей, милая... Фото не передает того великолепия, что я вижу перед собой... Ты похожа на мать.
— Не. Говори. О ней, — прошипела я, чувствуя в груди нарастающую боль; хотелось согнуться напополам и завопить, что есть мочи.
— Мир-р-ра, —протянул мужчина, словно смакуя. — Это имя действительно не подходит тебе, дочь.
— Что ты здесь делаешь? — голос дрожал. Мой посыл был ясен и ему : что тебе нужно?
—Неужели ты думала, что я пропущу выпускной дочери? —изумился отец; он не делал попыток подойти ближе.
— Это благотворительный бал. Не выпускной, - слишком много горечи во рту.
Слишком тяжело видеть его. Такого уверенного, сильного, успешного, довольного жизнью.
— Котенок отрастил когти. Теперь стал дикой кошкой... Ты сильная ,дочь. Это качество от меня. И злопамятная, - усмехнулся Сахаров, устало вздохнув.
— Я не злопамятная... — сглотнула я, опуская глаза. Только поняла, что не держу зла на отца и простила его. Я, кажется, начинала понимать, почему он действовал так, а не иначе. И была искренне благодарна, что он дал мне право принимать собственные решения и закаляться в своих ошибках...
Но мне до сих пор было больно. Больно от моих потерь.
— Нас могут увидеть... — прошептала я.
— Не переживай на этот счет, — мужчина поджал губы, словно я его обидела.
Быстрым шагом к нему направлялась высокая худощавая женщина лет 30. Выглядела она чересчур холеной и изнеженной. Светлые волосы блестели, как в рекламе известных шампуней. Вечерний макияж идеально подчеркивал ее тонкие черты лица. Полные губы выпятились в недовольстве, отчего казались еще больше — явно не обошлось без модных процедур. И грудь, привлекающая внимание умеренным декольте и пятым размером. Здесь тоже явно хирургическое вмешательство. Она нахмурилась, окинув меня высокомерным взглядом.
— Любимый, - хрипловатый голос звучал капризно. — Что здесь происходит?
— Вот, познакомься, Алена. Это — Анна Семенова, лучшая студентка курса, выпускница, — представил меня отец с гордостью. — Это моя жена —Алена.
Я молчала. Можно было сказать стандартное "очень приятно" или "приятно познакомиться", но мне не было приятно. Я просто смотрела на женщину, которая стала женой моему отцу и родила ему 2 детей. И она мне больше напоминала элитную эскортницу, нежели любящую жену, по вечерам готовящую вкусный ужин своему мужчине.
Алена презрительным взглядом прошлась по мне.
— Уверена, что не лучшая, — с ядом произнесла она. — Платье уж слишком убогое...
Я почувствовала прилив злобы, захлестнувшей меня, щеки начали гореть огнем.
- Убогое? — ровным тоном произнесла я, держась из последних сил. — Потому что я на него сама заработала? Или потому, что у меня нет глубокого выреза, откуда вываливаются силиконовые сиськи?
Алена мгновенно покрылась красными пятнами, опасно сщурив глаза.
— Да как ты смеешь, малолетка, — зашипела фурией женщина. — Ты хоть знаешь, кто я?!!
— Уйди, — велел жестко отец, но в его глазах плясали смешинки.
— Антоша, что ЭТА себе позволяет... — начала гундосить женщина, сверкая глазами. Она смотрела с яростью и отвращением, я для нее была сродни мусору.
— Исчезни, — теперь в голосе мужчины зазвучал металл, даже я поежилась от стальных нот.
— Как пожелаешь, дорогой, — фальшиво улыбнулась женщина, убийственно косясь в мою сторону.
Покачивая бедрами, она влилась и растворилась в толпе.
— Она отвратительна, — прошептала я. — Как ты мог...
Я не договорила, ощутив в горле ком. Как он мог ! После мамы! Предав ее память... ах да, издержки бизнеса.
— Алена не так уж и плоха. Она достаточно понятлива, не находишь? Редкое качество для избалованных богатых детей...Милая, ты многого не хочешь понимать. Деля мир на белое и черное, ты теряешь суть. Есть полутона. В черном может быть и белое, как и наоборот... Ты не живешь полной жизнью, Анна. Не такую я жизнь готовил для тебя. Отпусти себя, — мягко заговорил отец, делая шаги в мою сторону.
— Стой, — вытянула руки вперед, словно воздвигая невидимый барьер. — Не смей подходить. Я живу честно! Никому не причиняя боли!
— Ты так уверена в этом, дочь? — мужчина застыл, но его руки немного приподнялись, будто он ждал, что я брошусь в его отеческие объятия. — Когда ты в последний раз отдыхала? Ты держишь себя в условностях. Освободи свои чувства. Сделай что -то из ряда вон выходящее в своей жизни. Всколыхни свой мир. Не нужно ничего никому доказывать. Я знаю, что моя дочь — лучше всех.
— Ты ничего обо мне не знаешь! — я выбежала в спасительный прохладный сумрак сада.