Глава 22
Вынырнув в серость осени, я буквально носом уткнулась в огромный черный «танк», так знакомый мне. Дверь машины открылась – Романов, идеальный до зубовного скрежета. Притягательный и отталкивающий одновременно. Рядом с ним смотрелась бы женщина типа той блондинки – скандинавской богини. С такой выходят в свет, такая женщина знает себе цену, не создает проблем, если ее все устраивает.
- Хотела поговорить, - сказал мужчина; машина идеально подходила ему, отображая его сущность.
Немногочисленные прохожие с интересом и не таясь рассматривали нас – красавца – мужчину и девушку – простушку с пакетом горячих круассанов.
Я отрицательно мотнула головой:
- Передумала.
- Сейчас начнется дождь, - сказал Романов, приглашая в машину.
- Нет, - ответила я. – Вы поступили нечестно –меня отказываются принимать на работу, где я проходила практику более четырех лет.
- С чего ты решила, что я к этому причастен, - ни один мускул на его лице ни дрогнул.
- Этот разговор бессмысленный, - горечь заполнила мою грудь.
И апатия. Я отвернулась от мужчины, намереваясь продолжить не близкий путь домой. Внезапно оглушительная стена из воды накрыла нас. Почувствовала крепкие руки на своих плечах и меня буквально насильно впихнули в просторный салон машины. Я не пробыла на том ливне и двух минут, но промокла до нитки. Как и мои круассаны. Я все еще прижимала их к себе, когда повернулась в сторону Романова, находящегося слишком близко.
- Говорил же, дождь, - мягко сказал он; в салоне было тепло, его голос, казалось, обволакивал и усиливал эффект обогрева. Машина плавно тронулась.
Я молча отвернулась, упорно смотря в окно, хоть через плотную стену воды ничего не было видно. Его запах заполнил мои легкие, а горячее дыхание шевелило волоски на шее. Это было сродни пытке. Меня безумно влекло к этому мужчине. Несмотря на все его минусы, он был честен в своих желаниях. Он не пытался казаться лучше, чем есть.
- Анна, - я вздрогнула.
- Я найду работу. Не сейчас, если понадобится, даже не в этом городе. Но вы ничего не сделаете с этим – я не буду работать под вашим началом, - четко проговорила я, больше для себя, чем для него; я боялась повернуться к нему.
- От чего ты так бежишь, Анна? – спросил Романов; наконец, вопрос звучал как вопрос, по – человечески, с интонацией вопросительного знака в конце.
- Я хочу свободы, хочу сама строить свою жизнь. Хочу сама выбирать, где мне работать, наконец, - я начинала сердиться - это лучше, чем боятся.
- Странно слышать о свободе от человека, который постоянно выстраивает себе рамки и возводит барьеры, - ответил мужчина, его голос стал слишком низким, с хрипотцой. По телу пробежал рой мурашек. Я закрыла глаза, собирая остатки мыслей, плавящихся от его дыхания на моей шее.
- Моя свобода явно не включает в себя беспорядочные половые связи, если вы об этой свободе, - отчеканила я, сильнее сжимая ни в чем не повинные круассаны.
- Беспорядочные половые связи? – повторил Романов, тихо засмеявшись; я глубоко выдохнула, тело напряглось в ожидании.
В ожидании его касаний и того, что последует за ними. Мое тело меня предало. Но разум еще сопротивлялся. Пришла мысль о том, что его пальцы были во мне и довели до оргазма.
- Я чего –то не знаю, Аня? – заворковал мужчина. – Оставь несчастные круассаны.
Я резко развернулась, готовая выпалить нечто неприятное и колкое, но застыла, едва не уткнувшись носом в его белоснежную рубашку. Тяжелый, гладко выбритый подбородок, кажется, я ощущала запах его лосьона после бритья…Его губы… они что - то говорили, но мне не было слышно слов. Только мое гулкое сердцебиение, пульс, отдающий набатом в ушах и громкое дыхание, которое, наверное, слышало пол города.
- …строишь иллюзии, - услышала я конец фразы, мужчина продолжил: