— Я. Сказал. Мой. Человек. Тебя отвезет, — жестко, чеканя каждое слово, произнес он. Его глаза потемнели, словно небо перед грозой. Я почувствовала недовольство, зарождающуюся в нем. Поежилась, закусив губу и наморщив нос. Что с его настроением? Что с этим мужчиной не так? Он взял, что хотел. Он победитель. Я проигравшая, полностью принимаю эту позицию и мое единственное желание сейчас — свалить побыстрее от этого пронизывающего, тяжелого взгляда. Снова поежившись, я мельком повернулась в сторону стола — папки, листы с печатным текстом и канцелярия лежали на полу, словно здесь прошел мини — тайфун. Стук в дверь кабинета, на пороге появился очередной охранник в строгом костюме.
— Отвезешь ее, — коротко кивнул в мою сторону мужчина, отдавая распоряжения амбалу и называя мой адрес. Я не удивлена - он знает, где я живу. Охранник бросает на меня равнодушный взгляд и придерживает дверь, пока я на негнущихся ногах семеню к выходу.
— Мои друзья... — вспоминаю я, поворачиваясь в его сторону.
Он уже не смотрит на меня, увлеченно читая что - то в ноутбуке.
— В порядке, - бросает он, не отвлекаясь.
Я выдыхаю, мне нет оснований не верить ему... Мы не прощаемся, и меня это беспокоит. И обидно. Хотя чего я ожидала... Мысленно отвешиваю себе оплеуху, приказываю взять себя в руки.
Переключаюсь на другое: я без трусиков и мое лицо горит. Я едва не бегу за охранником, быстрыми шагами ведущего меня по тусклому коридору. Видимо, запасной выход. Амбал открывает мне дверь огромного черного внедорожника, я сажусь.
Пытаюсь анализировать случившееся, но головная боль только усиливается, разгоняя все мысли. Приеду домой, приму холодный душ, сделаю большую чашку малинового чая и включу какое – нибудь старенькое кино прошлого века… Как говорила знаменитая Скарлетт О*Хара : " Я подумаю об этом завтра!"
Глава 27
На следующий день мы сидели у меня дома, все в ссадинах, синяках, попивая травяной чай и поглощая пиццу, что оставила Валентина Иосифовна. Я разболелась по полной: саднящее горло, насморок, противна температура 37,2. Напичканная лекарствами, я была в любимой пижаме с Минни Маус, закутанная в теплый плед так, что торчал один лишь нос. На ноутбуке играл какой –то молодежный сериал для фона. Мы молчали, но это было приятное, расслабленное молчание - мы чувствовали сплоченность и возродившиеся силу и уверенность в себе. Девочкам так и не рассказала о том, что узнала от Лебедевой. Они выспрашивали, куда я делась, пришлось рассказать о Романове, но я тактично умолчала о сексе с ним. Чувствовала себя ужасно, и не знала, от чего больше – от того, что я раздвигаю ноги перед этим мужчиной по первому его требованию, или от того, что у меня температура и все признаки ОРЗ. Рита делала девчонкам маникюр – так она успокаивалась. Я же перезвонила на свою подработку в ресторан и отпросилась на три дня. Меня всегда отпускали, потому что знали, чья я протеже. Были по этому поводу терки только с одной из поварих - она была племянницей тети Раи, нашего шеф – повара, и всегда отпускала едкие комментарии в мою сторону. Я никогда не обращала на нее внимания. Поздно вечером девчонки разъехались на такси по домам, а я осталась в гордом одиночестве дремать под работающий ноутбук. Проснулась, когда за окном было уже светло, а из прихожей доносился негромкий скрежет замка – будто в нем ковырялись, пытаясь вскрыть. Я мгновенно вскочила из постели, желудок сделал пару кульбитов и меня затошнило. Затем бросило в холодный пот и схватила первое попавшееся под руку – ею оказалась моя розовая бита. Едва не зарычала от абсурдности ситуации, крепко сжимала свое слишком уж девичье оружие и прижимаясь к стене у входа в мою комнату. Слишком запоздало бросила взгляд на свой телефон, лежащий на столе – в коридоре отчетливо слышались тяжелые шаги, мужские. Выдохнула, затаив дыхание и молясь о том, что б мне хватило сил нанести удар помощнее… Сердце бешено колотилось о грудную клетку, тысяча мыслей роем кружилась в мозгу. Надвигающаяся тень, и я со всей силы попыталась нанести удар. Биту схватили и моментально выкрутили из моих рук, я с облегченным стоном выдохнула. Это был Романов.
- Это вы… - проговорила сипло я, приложив руки к груди в попытке унять колотящее сердце и отдышаться.