- Самсонов, знаешь, что делать, - голос Романова как в тумане.
Руки на моих плечах, ноги вновь отрываются от земли и я в теплых объятиях. Улавливаю звуки хлопнувшей двери, заведенного мотора, как машина тронулась. Мои последние мысли были об отце и о том, что у меня есть братья.
Глава 29
Что должно произойти для того, что бы пересмотреть свою жизнь? Поступиться своими принципами, амбициями, признать собственную глупость и сделать работу над ошибками?
Простить того, кто когда –то ранил в самое сердце? Понять того, кто не захотел отступать от собственных целей продолжил путь, не смотря на великие потери? Были ли они великими для него? Нужно ли прощение ему?
Мой отец… У нас была прекрасная семья в моем детском восприятии. Были тяжелые времена, мать и отец пытались выжить, как и сотни других семей. Обеспечить себя и своих детей – я знала, что мама хотела большую и счастливую семью. Они организовали свое дело, но далеко не столь честными путями. Насколько, я не хотела знать. Да, я трусиха. Лучше иногда не знать всей правды, чтобы спать спокойно. Будучи ребенком, на интуитивном уровне, я всегда знала, что родители занимаются чем –то не очень хорошим. И моя мать стала первой, кто попал под раздачу. Возможно, она умерла еще раньше – она больше не говорила о детях, реже обнимала меня, в ее глазах и руках не было того тепла, что раньше. А потом ее не стало физически. Отец никогда не вдавался в подробности ее гибели. Тот год, после ее смерти, я прожила, словно в тумане, словно робот – я ходила в школу, ела, пила, иногда общалась с друзьями, если их так можно было назвать. Когда отец поставил меня перед фактом своей женитьбы – я взбунтовалась. Понимала ли я, что той, прежней, жизни больше нет, как и меня? Не думаю. Но я отчаянно чувствовала желание бежать подальше – от себя ли, от них, от воспоминаний или от перемен, не знаю. Винила во всем отца. Когда я сбежала, не знаю, что придало мне сил, или это счастливое стечение обстоятельств, или же взвешенное решение отца – от отпустил меня, подарил надежду на новую жизнь. Наверное, он сделал это больше для себя – что б было меньше рычагов давления на него и на дело всей его жизни. Мне хотелось верить, что он все же сделал так из –за отеческих чувств ко мне. Я абсолютно не знала человека, который являлся мне отцом. Я не общалась с ним много лет, выстроила свою жизнь так, как видела ее я. Много работала. Окружала себя иллюзией самостоятельности и контроля. В итоге, вся моя отстроенная жизнь полетела в пропасть, стоило в ней только замаячить отцу. Я отчаянно хотела ответить себе на множество вопросов, что б идти дальше, но мне необходимо было увидеть его – Сахарова Антона Ивановича. Поговорить с ним, прочувствовать его, прощупать, понять ход его мыслей и увериться или опровергнуть все гнетущие меня теории. Каков он на самом деле, чего ожидает и хочет от меня, принимая те или иные решения на мой счет. Он может умереть. Начнется ли моя жизнь опять? Да, я знаю, что жизнь имеет обыкновение продолжаться, не смотря ни на что. Круговорот жизни затягивает всех – кто более силен, обустраивается и подстраивается под любые схемы. Какова я? Не знаю. Сильна? Определенно, нет. Но я хочу жить. И я так много не сказала отцу…
- Анна, я знаю, вы не спите, - заговорил мягко приятный мужской голос, прерывая мои размышления. – Ваше дыхание изменилось еще полчаса назад.
Глубоко вдохнула запах чистого постельного белья. Лаванда. Мне было тепло и уютно. Открыв глаза, прищурилась, оглядев просторную светлую комнату, с минимумом мебели. Рядом – невысокий компактный столик, на котором лежали медикаменты, бутылка минералки и мой телефон. Рядом, в большом кресле сидел тот самый блондин – французский король, по фамилии Самсонов.
- Меня зовут Андрей, - улыбнулся мужчина, немного подавшись вперед. – И на сегодня я – в вашем полном распоряжении. Если вы голодны – обед через 20 минут.