Желудок мгновенно скрутило. Но я продолжала рассматривать Андрея. Он был таким же высоким, как Романов, но худее по комплекции. И у него были реально аристократические черты лица, тонкие, правильные, словно прорисованы талантливым художником. Парень мог бы с легкостью стать высокооплачиваемой моделью. Он располагал к себе мягкостью манер и речи, словно большой милый кот. Но он не был милым. Его голубые глаза таили в себе опасность и знание жизни, где – то там, в глубине. Понимание этого сразу же поставило все на свои места. Романов не взял бы себе на работу неопытного юнца, хотя Андрей выглядел достаточно молодо. Я бы не дала ему и тридцати лет, но его взгляд выдавал в нем достаточно взрослого, состоявшегося мужчину, со своими принципами в жизни.
Приподнявшись, обнаружила, что одета в свою любимую пижаму в сердечках. Мое лицо вытянулось в немом вопросе – кто меня переодел. Щеки залились краской – отчего - то мне показалась нелепой моя пижама. Самсонов широко улыбнулся, поняв меня без слов:
- Специальный персонал.
Я кивнула. Не он же, на пару с Романовым, переодевали меня. Мысленно отпустила себе оплеуху за глупость и наморщила нос.
- Я могу задавать вопросы? – спросила я.
- Попробуйте, - Андрей принял светское выражение лица.
- Мой отец… насколько все плохо? – с трудом спросила я, не понимая, что чувствую.
- Кома, - лаконично ответил Самсонов, сверля меня взглядом. Мне не нужно было объяснять, что это за состояние и какие бывают степени. Скорее всего, кома спровоцирована травмой головы. Навряд ли он мне скажет больше. Собравшись с силами и не обращая внимание на слабость и тошноту, спросила вновь:
- Где я?
- Вы находитесь под покровительством Владлена Алексеевича, - Андрей многозначительно улыбнулся, отчего мне стало не по себе.
- Когда я смогу вернуться домой?
- К сожалению, я не обладаю такой информацией, - лицо мужчины вновь приобрело непроницаемо вежливое выражение.
Я поджала губы.
- Хорошо, когда я смогу поговорить с Владленом Алексеевичем? – с трудом далось его дурацкое имя.
- Он сам вам нанесет визит, как только представиться возможность, - мужчина сейчас напоминал мне невозмутимого старого дворецкого, который служил верой и правдой семье, и хранил не одну страшную тайну.
Уже к вечеру я выяснила, где находилась . То самое здание, с множеством цветастых вывесок, где на 9 этаже находилась контора Романова. Оказалось, это его здание. Часть его сдается под аренду мелким конторкам, часть – занимает его охранное агенство, еще часть – жилые комнаты. Как я узнала от Татьяны Ивановны – милой женщины под шестьдесят, исполняющей обязанности повара – сам хозяин здесь бывает не часто. От нее я узнала, что она была соседкой Романовых. Его родители – оба учителя истории, вели скромный образ жизни и умерли почти 10 лет назад. Владлен был поздним и очень долгожданным ребенком. Отчасти мне теперь стало понятно его дурацкое имя. Самсонов же культурно и витиевато увиливал от моих вопросов, не расставался с толстенной папкой документов, пролистывая их, читая, делая пометки в телефоне. Ему очень часто звонили и он постоянно отлучался, видимо, не желая при мне вести беседы. Я сделала выводы, что Андрей – это зам при Романове, его правая рука, так сказать, боевой товарищ.
Покидать квартиру мне было запрещено. Как уверил меня Самсонов, я не смогу сделать этого при всем желании – в подробности, он , как всегда, не углублялся. Еще мне пришлось наврать с три короба девчонкам – что я уехала из города, искать родичей Валентины Иосифовны, что я не могу смириться с тем, что они просто вычеркнули старушку из своей жизни. Бабушке я тоже позвонила, сказав, что меня таки приняли на работу в больницу и я не звонила ей по причине загруженности. Как оказалось, я пролежала здесь около двух дней. Мне был оказан надлежащий уход, и я действительно чувствовала себя намного лучше. Перезвонила в ресторан и взяла длительный бесплатный отпуск. Обследовала весь дом - он был поистине огромным. Здесь были три гостиных комнаты, несколько ванных комнат, четыре спальни и еще штук пять дверей, которые не открывались. Подозреваю, здесь где –то есть ход на второй этаж. Свои же вещи я обнаружила в двух небольших сумках под кроватью.