Глава 30
На третьи сутки я готова была выть волком от того, что сижу взаперти; слонялась по комнатам и надоедала Татьяне Ивановне. Больше всего сходила с ума от незнания. И переживала за своих животных. Уверена, Романов должен принять какие –то меры. У меня была масса вопросов, роящихся в голове и требующих ответа. Романов так и не появлялся, что наталкивало на мысль, что началось что - то мне не понятное и жуткое, готовое поглотить и меня. Как я раньше была уверена, что далека от мира больших и грязных денег, махинаций и интриг, от этой агрессивной сферы и диких законов. Где каждый хищник, и битва идет не на жизнь, а на смерть. Оказалось, что я невольно могу таки быть разменной монетой во всем этом жестоком противостоянии, раз я сижу в заключении.
На четвертые сутки я проснулась от негромкого голоса, пробирающего до мурашек. На цыпочках, я пробралась к двери и выскользнула в коридор, тихо прокралась к источнику звука – Романов был в одной из гостевых комнат. Дверь была полуприкрыта, и я заглянула в щель, задерживая дыхание. Мужчина с кем - то тихо говорил по телефону. Выглядел уставшим. В идеально отглаженных штанах, белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, где виднелась русая поросль на мощной груди. Щетина и прикрытые глаза не смягчали его лица, наоборот, он выглядел свирепым и готовым идти к цели до конца. Тонкий белый шрам еще явственнее выделялся среди темной щетины. Он потер переносицу длинными красивыми пальцами и я невольно засмотрелась на них. Разговора я не слышала, но не решилась потревожить показавшуюся мне слишком личным моментом обстановку, где он мог хоть частично расслабиться. Тихонько вернулась назад, в свою комнату, уверенная , что завтра я его навряд ли застану. Утром так и получилось.
Моя злость переросла в отчаяние, отчаяние в меланхолию. Правда, перед этим я реально пыталась раз десять выбраться из моей роскошной тюрьмы. Не знаю уж, какими новомодными изобретениями напичкана эта квартира, но меня неизменно и мягко останавливала пара бугаев в деловых костюмах, с жуткими улыбками на лице. Чем здорово пугали меня, напоминая изощренных маньяков.
Утро шестого дня встретило меня осенним солнцем, несмело пробивающимся через плотные шторы. Словно робот, я сделала все надлежащие утренние процедуры, ощущая, что аппетит по – тихоньку возвращается. Натянув свои домашние шорты и майку с милыми уточками, почувствовала себя лучше – вспомнила об утрах в компании с Валентиной Иосифовной. Влажные от душа волосы не заплетала – так они быстрее высохнут. До прихода Татьяны Ивановны было еще рано, но она всегда оставляла какие –то вкусности на утро. Протопав к кухне, я застыла в дверном проеме. За большим столом сидел Романов, без рубашки, в спортивных штанах, босиком, и что - то сосредоточенно печатал в ноутбуке. Рядом стояла давно остывшая чашка кофе. Я заворожено уставилась на его руки; рельефные, с перекатывающимися мышцами под кожей, украшенной черными чернилами, что складывались в невероятные узоры. Русая негустая поросль струилась по мощной груди. Он реально походил на бога – олимпийца, решившего снизойти до простых смертных.
Мысленно отвесив себе оплеуху, я пожелала ему доброго утра и понесла свои горящие щеки к холодильнику, в поисках съестного. Я ощущала себя напряженно, некомфортно рядом с ним, в столь неофициальной обстановке. Это его дом, чего же я ожидала? Делового костюма? Его полуголый вид выбил меня из колеи, я даже забыла свои намерения наброситься на него с сотней претензий, как минимум. Он лишь мазнул по мне взглядом, кивнув в ответ. Он продолжал печатать, а я отчаянно хотела завести разговор, но не решалась отвлечь его от работы. Наконец, он откинулся на спинку стула, открыв больший обзор на мощный торс с идеальным прессом. Боже, эти скульптурные мышцы живота манили протянуть руки, ощупать их и спуститься дальше, под резинку спортивных штанов… Я сглотнула образовавшийся ком в горле и отвернулась. Слишком резко. Делала вид, что мою руки и глухо заговорила:
- Нужно поговорить и прояснить ситуацию. Я шесть дней сижу здесь безвылазно. Если я не пленница, что карается, между прочим, законом, я хочу выйти. Я вынуждена врать всему своему окружению. Я не могу увидеть своего отца, который в коме. Как мои животные, что остались в квартире? Много вопросов и ни одного ответа. Я хочу знать правду, если уж втянута во все это! И я надеюсь на честные и подробные ответы с вашей стороны.