Я еще некоторое время пялилась на его русую макушку, затем вышла как можно тише. На обеде и ужине его не было. Я мешалась на кухне, стараясь помогать Татьяне Ивановне и занять себя, хоть чем – нибудь, лишь бы отвлечься от мыслей. Переписывалась с девчонками. Пару статей Инги опубликовали в популярных журналах. У Риты не заладилось с Димой, а вот Виталик очень хотел бы со мной встретиться вновь, как приеду. Заботливая подруга дала ему все мои контакты и пожелала мне не облажаться. С горечью пожурила ее за самоволие, но откуда было знать Соколовой, что я – дочь бизнесмена, не гнушающегося грязными способами умножать свое состояние. Что он готов идти по трупам для достижения своих целей. Что захотел в этот раз откусить слишком большой кусок, на который претендуют не менее опасные хищники, так же готовые зайти далеко… Откуда было знать моей легкомысленной подруге, что я сейчас нахожусь в этом же городе, в новых районах, в шикарной квартире, без права покидать ее? Что мне грозит жестокая расправа, если до меня доберутся недруги, или лучше сказать - конкуренты, коллеги моего отца? Откуда она могла знать, что я отчаянно хотела видеть каждую минуту человека, которому нужно лишь мое тело, и навряд ли надолго. От Риты стало известно, что Лиля едва ли не опускает руки – все ее заявления и собранные материалы, которые должны были быть приобщены к делу и дать ему новый толчок, не подействовали таким образом. Дело Иры Ветровой, как и коллективное заявление об угрозах, застопорилось, а компетентные органы лишь разводят руками. Мы все понимали, в чем дело. Но толку от этого понимания, если мы не в силах повлиять…
Из размышлений меня вывел стук в дверь – Романов стоял на пороге, в теплом свитере и штанах, ботинках, похожих на армейские … Было не обычно видеть его в такой обыденной одежде. Я встала, накинув олимпийку и пригладив волосы, направилась за ним. Мы прошли по длинному коридору, свернули направо и я увидела дверь, а за ней – лестницу на 2 этаж. Мы поднялись по ней и перешли еще на одну лестницу, ведущую на крышу здания. Стоило мне подняться, как я едва не обомлела- здесь раскинулся реальный мини – парк, с зеленью, небольшими теплицами, с узкими тропинками, парой скамеек и оборудованных беседок со столиками… Здесь было очень красиво, дышалось легко, а темное небо, покрытое звездами, создавало впечатление нереальности, словно мне удалось заглянуть в какой –то фэнтезийный мир, стать его частью…
- Это волшебно! – восхищенно пролепетала я, проходя по тоненьким тропиночкам и касаясь листвы карликовых деревьев, кустов, цветов…
- Это прихоть моей бывшей жены, - ответил Романов, идя сзади.
- Жены? – спросила я, с удивлением, а затем мысленно отругала себя за такую несдержанность.
- Жены. У меня тоже есть прошлое, Анна, - сказал Романов.
- Блондинка, - тихо сказала я сама себе, вспоминая сцену в его кабинете со скандинавской богиней и горячей брюнеткой с большой грудью и экзотическим именем Белла. Именно блондинка подходила Романову, она выглядела степенно и официально.
- Блондинка, - согласился Романов.
- А брюнетка… впрочем, не мое дело, - я не хотела вслух произносить слово «любовница». Не хотела думать о его женщинах, и уж тем более, быть в этой нескончаемой череде… Не хотела портить себе эту вечернюю прогулку в чудном месте, возведенном рукой другой женщины, бывшей здесь хозяйкой и делившей постель с этим мужчиной. Отогнала от себя пакостное чувство, что мне здесь не место.
- Не твое дело, - мягко согласился Романов.
Я осматривала все это земное великолепие и это было для меня сродни спасительному оазису в пустыне осени. В какой – то момент Романов приблизился, принялся разминать мне плечи. Его крепкие руки знали толк в массаже, я реально чувствовала, как напряжение отпускает не только мое тело, но и нервную систему. Я наслаждалась новыми ощущениями, пока меня не пронзила мысль – он готовит меня для секса, что бы я чувствовала себя в постели комфортно, расслаблено. Я вывернулась, отскочив, пожалуй, слишком резко. Он лишь изогнул бровь в немом вопросе. Я молчала, не зная, как лучше и правильнее сформировать ответ. Безусловно, мне нравился этот мужчина, даже слишком. Но внутри меня был полный разброд и шатание, моя жизнь выбилась из привычной колеи, все свои дни я проводила, по сути, в размышлениях, прокручивая все значимые моменты для меня и не очень, копалась в себе, накручивала до невозможности. Наверное, я была на грани. И мне было не до секса, даже если он обещал быть поглощающим, божественным и чувственным, таким, каким мог быть только с ним.