- Брыкается, сука! – зарычал он и я ощутила удар по лицу, скулу обожгло, в глазах защипало, я согнулась пополам и вырвала. Кто –то засмеялся.
- Видать, не по вкусу ты нашей красотке.
- Понежнее надо было.
- Слышь, ты по лицу не бей. Сказали ж, девку особо не трепать, что б вид был товарный, - заговорил худощавый, подходя к нам. – Все готово.
- Отлично, держите эту сучку, засуну ей в рот. Или в жопу. Сейчас решим. А то уж больно резкая, - злобно заговорил Боров, расстегивая ширинку на своих джинсах и доставая уже эрегированный член.
- Господи, что вы творите?! Люди вы или звери?!! Умоляю вас, пожалуйста! – заорала я, пытаясь вырваться из крепкой хватки двоих мужчин. Они схватили меня за руки, выкручивая, лапая между ног и попу, спустили мои штаны по колено. Я все еще оставалась в белье.
- Давайте рот, - сказал Боров. – Показать место надо. Слышь, мелкая, кусаться будешь - почки отобью.
Глава 38
Меня поставили на колени. Я отвернулась, глотая слезы и с силой сжала челюсть. Неужели это правда происходит со мной?! Пальцы Борова сильно сжимают челюсть, его член водит по моей щеке, противно. Тошнит, я попыталась вырваться, но лишь застонала, мои руки безжалостно скручены, от каждого движения боль простреливает все тело. Я завыла в голос, не разжимая челюсти. Больно!
- Какая ты, мелкая… Стойкая, - одобрительно сказал Боров и потянул за волосы; боль вспышкой отозвалась в черепе. Он зажал мне нос, лишая воздуха. Я понимала, что мне придется открыть рот и…Господи! Спаси меня! Пожалуйста! Воздух испарялся слишком быстро. Я понимала, что начинаю задыхаться. Перед глазами уже начинали прыгать блеклые пятна…
Внезапный грохот сотряс мелкую комнатушку, я сделала глубокий вдох ртом, меня ослепила новая вспышка боли. Я повалилась на пол, кашляя и ощущая скручивающие спазмы в легких. Оглушительный хлопок – рядом начали орать. Голоса смешались. Я едва удержала себя на трясущихся руках, вжалась в стену, пытаясь натянуть штаны. Огляделась – Боров лежал в луже крови, держась руками в районе паха. Он уже тихо скулил, из – под его пальцев кровь хлестала слишком быстро. Задели паховую артерию. Худощавый лежал на полу, а лысоватый держался еще на ногах, но лицо было залито кровью. Романов смотрел на меня – суровым сканирующим взглядом. Помимо него, здесь еще были люди - мужчины, крепкие и высокие. Они скручивали тех двоих, что держали меня ранее. Лысоватый хрипло заговорил:
- Слышь, фраер, давай договоримся…
Романов оторвал взгляд от моего лица и повернулся в его сторону. Ни один мускул на его лице не дернулся.
- Ты, сука, похитил и хотел выебать мою женщину, - голос Владлена мог бы заморозить даже ад; он занес руку с пистолетом и приложил рукоятью лысоватого в лицо – тот поник, его тело обмякло.
- Вы знаете, как действовать, ребята. Только без самодеятельности. Потом лично хочу послушать этих режиссеров, - Романов снова оглядел меня: с полуспущенными штанами, разорванной олимпийкой и кофтой. Я беззвучно рыдала, глотая слезы. И от пережитого, и от облегчения.
- Вставай, - сказал он мне.
Я поднялась, ноги едва слушались. Он взял меня за руку. Его прикосновения были совершенно другими – уверенными и стальными, но не причиняли боли. Некстати пришла мысль, что он знал и умел причинять ее.
- Уберитесь здесь, - отдал он приказ оставшимся мужчинам.
Я вся дрожала, как осиновый лист. Он ровным шагом шел вперед, едва ли не таща меня. Я спотыкалась. Узкие темные коридоры, на нашем пути изредка встречаются такие же железные двери в облупленных стенах. Шаги утопали в мягком песке. Пахло затхлой сыростью. Мы прошли еще немного и вошли в просторную комнату. Здесь было много оборудования – компьютеры, ноутбуки, телевизоры, процессоры, еще какие –то приборы. Романов повел меня к столу. В комнате мельтешили мужчины, некоторые – с эмблемами его охранного агенства на одежде.
- Освободите помещение, - снова приказ; люди мгновенно исчезли.
Он усадил меня за стул и, указав на один из мониторов, сказал: