- Не сейчас, - ответил Романов, поднимаясь.
- А когда? – я последовала за ним, словно дитя, выпрашивающее конфету.
Он обернулся.
- Когда посчитаю нужным, - отрезал мужчина и скрылся за парадной дверью.
Глава 41
Меня обдало ледяным ветром, я поежилась. Что ж, не у меня одной есть некоторые рамки и зоны комфорта. Те воспоминания, которыми делишься не с каждым. Почувствовала какую –то отрешенность, будто меня отвергли. Дни потянулись один за другим. Я прогуливалась по территории коттеджа, читала в запой, редко общалась с девчонками, помогала Татьяне Ивановне на кухне. Делала все, чтобы занять себя и не допускать негативных мыслей, неприятных воспоминаний. Костя же углубился в программирование, постоянно торча за ноутбуком, даже когда мы смотрели сериалы вместе. Мне казалось, что меня сплошь и рядом окружают выдающиеся люди. А я – нечто серое, посредственное и жалкое… Костя был умным, Романов – сильным и опытным, охрана – физически вынослива и с отточенными до автоматизма реакциями. Мои друзья - жили, учились, шли вперед и чего –то добивались. А я – словно планктон, сидела и ничего не делала, отчетливо понимая, что начинаю деградировать. И тогда я впервые взялась за простой карандаш и тетрадку в клетку. Мне захотелось рисовать. Сначала это были так себе наброски – натюрморты и пейзажи. А затем я наткнулась на фотографию милейшей девочки лет пяти. Она была в костюме тыквы и так задорно позировала. И меня прорвало: я принялась рисовать детей в самых разнообразных костюмах - принцесс, принцев, драконов, вишенок, бананов, снежинок, елочек, русалок, снеговиков… В общем, меня это увлекло. Я смотрела ролики в ютубе по шитью, моделированию, рукоделию, декору, рисованию. Пересмотрела кучу всяких мастер – классов и рисовала, рисовала, рисовала… Тогда я была слишком счастлива, погруженная в свои эскизы, вскакивала даже среди ночи, если появилась интересные идеи. Не замечала, как сгущались тучи – Романова я не видела очень давно, как и не обращала внимания, что Костя стал отдаляться. Я была без понятия, что мне совсем скоро придется пережить ужас и через время буквально стать птицей феникс, чтобы воскреснуть из пепелища собственной души.
А пока я сидела на кухне, попивая вкусный малиновый чай, просматривая свои новогодние эскизы, и разговаривала с Валентиной Иосифовной, в запой рассказывая ей о своем новом хобби. И об планах одеть в будущем в костюмы всех детей и сотрудников детского центра «Радуга». Бабушка же рассказала, что стала участником конкурса по рукоделию среди отдыхающих и заняла третье почтенное место. Приз – еще десять дней пребывания на отдыхе за счет санатория. В этот день мы с ней разговаривали больше обычного. Я легла спать с чувством удовлетворения, ожидая следующий день с нетерпением – у меня появились кое – какие идеи. Проснулась я внезапно – в комнате было темно, как и за окном, но какой-то внутренний инстинкт вырвал меня из глубокого сна. Я успела заметить большую тень, метнувшуюся ко мне, и хотела закричать. Но рука уже накрыла мне рот, и я услышала глубокий шепот:
- Тише, это я, малышка. Есть твоя теплая одежда в этой комнате?
- Е –е - есть, - заикалась я. – Что происходит?
- Нужно уходить. Одевайся, - произнес мужчина; я принялась лихорадочно метаться по комнате, залезая в шкаф, наспех одевая первые попавшиеся штаны и свитер, носки, куртку, шарф. Нашла старые кроссовки, которые собиралась выкинуть. Поспешила за мужчиной. Дом утопал в полутьме, кое – где были светлые пятна от включенных фонарей по территории, пробивающиеся сквозь окна через неплотно запахнутые шторы. Мы крались в заднюю часть дома. Около небольшой двери, как я думала, кладовки - уже собрались Самсонов, Татьяна Ивановна, Костик с красными глазами и еще человека три охраны. Все мужчины были с оружием, выглядели угрожающе и пугали. В горле образовался неприятный ком.
- Что происходит, Владлен? – хрипло спросил Костя, запуская пятерню во взъерошенные волосы.
Владлен смерил парня колючим взглядом.
- Ничего хорошего, - ответил мужчина, отдавая негромкие приказы.
Наша небольшая процессия двинулась внутрь кладовки. Первым шел один из парней – охранников, затем Костя, Владлен, я, Самсонов, Татьяна Ивановна. Заключали наш паровозик два оставшихся охранника.
- Что бы ни происходило, держись за мной или Андреем, - тихо проговорил Романов, а я сильнее вцепилась в его свитер, ощущая, как трясутся мои руки.
Мне было очень страшно, я часто спотыкалась, меня тошнило и иногда темнело в глазах – я боялась повторения того, что могло бы произойти в том подвале. Когда меня похитили впервые в моей жизни. Старалась держаться изо всех сил. Понимая, что своей истерикой буду лишь отвлекать. Ведь, если мы идем по тайному ходу, а все сопровождающие нас мужчины с оружием в руках - ничего хорошего ждать не стоит… Сначала помещение было реально кладовкой, со множеством полок – некоторые были заполнены сухими продуктами и консервами. А затем в углу обнаружилось углубление – мужчинам пришлось пригнуться, и мы пошли по тусклому ходу. Здесь пахло землей. По верху шел провод, на котором висели редкие лампочки, тускло освещая путь. Мы двигались вперед молча. Шли достаточно долго, пока Романов не дал знак остановиться.