Вернувшись с супермаркета домой, я приготовила ужин, переговорила с Валентиной Иосифовной и понеслась на подработку. В одном из местных дорогих ресторанов я числилась помощником повара. Работа, порой, была трудна, но здесь я получала хорошие деньги. Скажем так, сюда я попала по знакомству. Хозяин сети элитных ресторанов "Ариадна" —Водяник Павел Евгеньевич, был старинным другом отца. Да, да, я не сирота. У меня есть отец. Сейчас - это достаточно известный и влиятельный человек в нашем городе. И ,видя его мелькающие фотографии в местных газетах, я с трудом могу узнать в этом цветущем и ухоженном мужчине своего родителя. Антон Иванович Сахаров — бизнесмен, меценат, любящий муж и отец 2 детей. А нет, простите, троих — но я -то добровольно отказалась от этой участи.
Когда мне было пять лет, я жила в полной уверенности, что мои родители меня любят и защитят от всех невзгод мира. Я ощущала их радость, впитывала ласку и купалась в лучах их безграничной любви. Я никогда не слышала, что бы они ссорились и наивно полагала, что мы жили в идеальном мире, в идеальной комнатке в обшарпанном общежитии, размером в 19, 5 кв м. По утрам я ела самую любимую кашу, потому что она была приготовлена руками моей мамы. И даже водянистая юшка, которую мы называли супом, была вкуснее, нежели кусок мяса, который я видела лишь на свой очередной день рождения.
Меня не смущал тот факт, что у меня почти не было игрушек, больше самодельных, из старых лоскутов от поношенных папиных рубашек и маминого платья.
Я не заметила, когда все начало меняться. Мой отец, обычный трудяга на местном строительном заводе, на выходных начал мотаться на заработки. Вскоре, уволившись с завода, он отлучался сначала на месяц, потом все чаще мне стало легче считать, когда он приезжал домой. Завод вскоре закрыли совсем, но у нас дела пошли в гору. Мы переехали в другую комнату, в этом же общежитии, только теперь их было 2. Так у меня появилась собственная комната, отчего я была горда , как никогда. Но я скучала по папе, и, если бы меня спросили, хотела бы я вернуть все как раньше или оставить себе свою новую комнату, я , не раздумывая, вернулась бы в 19,5 кв м, пропитанных любовью. Время шло, мы переехали в квартиру, где раздельно были ванна и туалет, а не общий душ, как раньше. Затем была 2х комнатная квартира, затем трешка в центре города. Школы я тоже меняла часто, что б быть ближе к дому. С ролью новичка я справлялась, как мне казалось, на ура. Быстро вливалась в коллектив, была смешливой и наивной девочкой, с милыми светлыми косичками , зелеными огромными глазами и модном платье. А еще у меня тетради были лучше, чем у одноклассников, ранец лучше, канцелярия. Это вызывало интерес у ребят, и я делилась своими вещами, наивно полагая, что так и должно быть. Пока одна девочка, из неблагополучной семьи, не порвала мне ранец, не потягала за косы, обзывая дочкой бандита и еще кучей далеко не самых лестных эпитетов. Домой я пришла с синяком под глазом. Мне было больно и обидно. Я не понимала, отчего было столько ненависти на бледном худом лице моей одноклассницы. Маме так и не удалось узнать, что случилось в школе и кто ударил ее дочь. Но с тех пор на учебу я ходила, как на каторгу, стесняясь своей одежды и своих вещей, которые выделяли меня из общей массы. Позже отец вернулся в город и сказал, что больше никуда не поедет, а будет открывать здесь свое небольшое дело. И в наш дом потоком потекли разные люди, в большинстве своем мужчины, которые своим видом пугали меня до смерти. Одни были огромные и лысые, похожие на орков из моих фэнтези - книг. Другие - сухощавые, с глазами -бусинками, недобро бегающими на бледных лицах, как у злых колдунов и алхимиков. Среди них был и Павел Евгеньевич. Он был одним из тех немногих, кто выглядел более -менее интеллигентно. Я очень боялась всех этих людей, их хищные и злые взгляды, поэтому, чаще всего, я запиралась в своей комнате, обложившись книгами, и читала, читала, читала...Так я убегала от реальности, где родители стали мне чужими... Холодность сквозила в каждом их движении, взгляде, слове. Мама по -прежнему оставалась красивой, выглядела моложе своих лет, но ее красота казалась теперь неестественной, отстраненной, как у Снежной королевы...
Когда я обратилась за помощью к Павлу Евгеньевичу, он без лишних вопросов предоставил мне рабочее место. Такое , как я и хотела - незаметное и хорошо оплачиваемое. К нему я пришла в конце первого курса, когда поняла, что сбережения заканчиваются, а стипендии не хватает. Я знала, что отец — частый посетитель этих заведений. Я старалась не думать об этом. Я его не видела почти 7 лет. Шесть лет назад у нас таки состоялся разговор. Он позвонил сам, просил вернуться домой, мотивируя тем, что я —слишком домашняя девочка, не готовая к реалиям дикого и безжалостного мира взрослых... Он говорил долго, а я слушала, не в силах ответить. Но своего решения не поменяла. Сейчас я понимаю, что у меня не хватило смелости вернуться назад, да и слова его задели. Так у меня появилась цель. Познать этот мир и попытаться найти в нем свое место.