- В чем его обвиняют? Где он сейчас находиться? И действительно ли он виноват? – спросила я, слыша, как дрожит мой голос.
- Скажу одно – это все подстава. Владлен чист. Он всегда играет по честному. Большей информации я предоставить вам не могу, Анна, - ответил Андрей.
- Спасибо, - прошептала я, понимая, что Самсонов пошел против правил и все же проявил человечность, немного прояснив ситуацию. – Большое спасибо, что рассказали.
- Владлен категорически против того, что бы вовлекать вас в этот круговорот, - мужчина проводил меня до лифта. – Надеюсь, мне не придется жалеть об этом разговоре. Вам есть ради кого беречь себя.
Андрей протянул мне свою личную визитку с его номером телефона.
- Не придется, - пообещала я.
Вызвав такси, я поехала к отцу, в полной решимости поговорить начистоту. Настал момент, когда я встречусь с ним лицом к лицу. Я не позволю этому человеку вставлять свои коррективы в мою жизнь. Попасть к нему на прием оказалось весьма не простой задачей. Но я была настроена решительно и перла, как танк. Спустя почти три часа, изнывая от усталости, я попала в шикарный огромный кабинет директора этой строительной компании. Каждая вещица здесь кричала о статусе этого человека. Он восседал в кожаном кресле, за большим столом, словно на троне. Мне было сложно видеть его. Эмоции с силой накатывали на меня, сердцебиение участилось, к горлу подкатывал ком, перекрывая кислород. Я задышала глубже, собираясь с силами. Разговор предстоит не из легких.
- Анечка, - губы мужчины растянулось в улыбке.
Я с удивлением отметила, что его лицо было жестким, но я никогда раньше этого не отмечала. Сейчас я не чувствовала к нему дочерних чувств, смотрела на него, как на знакомого, волей судеб столкнувшихся при не очень хороших обстоятельствах. Впрочем, как показывал мой опыт – ко мне он тоже не испытывал особой отцовской любви. Я продолжала смотреть на этого мужчину, отмечая морщинки на его лице вокруг глаз, около губ. Тускловатые глаза, но взгляд доминирующий, подавляющий – так смотрят люди – лидеры. Он был мужем для своей жены, отцом для своих сыновей, директором этой успешной компании, хорошим руководителем, бизнес – партнером. Возможно, кому –то другом, должником или выгодным знакомым. Мне он приходился тем, кто рушит мою жизнь.
- Аня? – приподнял отец бровь, когда молчание затянулось.
- За что ты меня так ненавидишь? – устало произнесла я, присаживаясь в ближайшее ко мне кресло – ноги едва держали меня.
- Я не понимаю тебя, дочь, - прозвучало ровно.
- Дочь… - протянула я. – Твоя дочь лишилась матери в тринадцать лет. В четырнадцать лет твоя дочь сбежала из дому, не смерившись с фактом твоей новой женитьбы. Затем твою дочь едва не изнасиловали трое животных, собираясь снимать все это на камеру…
- Аня! – прервал отец, повысив голос.
- Нет, ты дослушаешь до конца, папа! – выплюнула ему в лицо. – Затем твою дочку похитили, издевались над телом и душой. Слава Богу, я была без сознания, иначе просто не оправилась бы от всего этого! О, а еще ты хотел выдать свою дочку замуж за высокомерного козла! Кстати, я послала его в жопу. Надеюсь, это никак не отразилось на твоих бизнес – отношениях. Хотя… кому я вру! Мне плевать! А того человека, который помог мне, кто был мне другом, отцом, любимым, поддержкой и лекарем – ты решил его посадить!
- Ему платили за твою охрану, милая, - спокойно ответил отец, но его лицо было мрачным. – И в его обязанности не входило оказание каких – либо других услуг.
- Конечно, не входило! Потому что оказание других услуг ты оплатил в лице господина Савельева! –гневно воскликнула я , передернувшись от омерзения, вспоминая лощеного бизнес- партнера отца. – Кто ты такой, что бы решать, к кому меня подкладывать в постель! Что бы лезть в мою жизнь! Ты не имеешь на это никакого права! Ты погубил мать! И сейчас планомерно губишь меня! Романов – отец моего ребенка. И даже если ты лишишь его всего того, что он заработал честны трудом, сделаешь калекой или изгоем, я пойду за ним. Хоть на край света. Я буду бороться за себя и свое право на счастье. И тебе лучше не стоять на моем пути.
По вытянутому и напряженному лицу отца я поняла, что он не был в курсе моей беременности. Я не хотела ему говорить. Но я отчаянно хотела вернуть Владлена. В какой – то момент мне стало страшно, что отец мог предпринять еще какие – нибудь уловки и действия. Он же имеет какие – то границы и человечность? Или нет?..