- Нихера ты не заберешь, Антон Иванович, - прорычал я, сверля его взглядом. – Федуркина будут судить по закону, а к девочке ты не подойдешь на пушечный выстрел. И скажи своим псам, что б не скалились. Мои ребята пощелкают их, как орехи.
Сахаров махнул рукой, и охрана за его спиной попрятали оружие, сосредоточенно наблюдая за нами. Мои парни тоже были на взводе и готовы к схватке. На сегодня достаточно смертей.
- Не забывайся, мальчик! – прохрипел Сахаров. – Свою дочь я…
- Я тебе не мальчик, твою мать, - захотелось разбить ему лицо. – Никуда ты ее не заберешь. Она поедет со мной. Хреновый ты отец, Иваныч.
Оттолкнул его от себя. Старик прожигал меня взглядом.
- Не забывайся, щенок! – забрюзжал он. – Я ведь могу и по – плохому, Владлен.
- Бэк, можем ехать, - услышал голос Дока.
Подал знак собираться ребятам. На Сахарова больше не обращал внимания – он что - то кричал мне в спину. Залез в фургон.
- Гони, - стукнул в стекло водителю.
Машина тронулась, а мои мысли вновь завертелись около малышки, закутанной в плед и с подключенной системой в руке. Снова погладил ее по лицу. Взял ее детскую ручку в свои – пальцы все еще холодные. Если бы я мог забрать ее боль – я бы это сделал. Анна - сильная и храбрая. Она справиться. Я помогу ей.
Конец