Они допивают чай, Даша моет посуду. Обменявшись несколькими дежурными фразами со своим другом, Джохар говорит, что им пора идти – тот предлагает остаться, у него есть бутылка виски, но Джохар отказывается – ему завтра на работу и он решил, что остаток ночи будет спать у Марины. Они прощаются, выходят на улицу, Джохар спрашивает у Даши, где она живет, оказывается, совсем рядом. Они прогуливаются по ночному городу – машин и прохожих почти совсем нет, жара спала и воздух посвежел. Даше эта прогулка кажется романтичной, Джохар же испытывает не свойственное ему чувство тоски, словно он совсем недавно приехал сюда, в этот чужой город, и еще скучает по родным местам.
8
Проводив Дашу до подъезда дома, в котором живет ее парень, обняв и поцеловав ее на прощанье, Джохар идет обратно, к освещенной фонарями улице, через темные дворы, плотно заставленные припаркованными авто, раздумывая по пути, почему ему хочется вернуться к Марине – неужели потому, что он привык к ней, к её доброте? Жизнь с ней кажется размеренной, слегка монотонной, но, может быть, это именно то, что ему нужно сейчас – так ему проще будет разобраться с собой, найти внутреннее равновесие, не наделать ошибок.
Наконец, срезав путь по призрачной детской площадке и обогнув серый кристалл здания с отраженным в стеклах лунным небом, он оказывается на знакомой улице – широкая автомобильная дорога пуста, высаженные по краям тополи почти беззвучно трепещут на теплом летнем ветру, все залито электрическим светом фонарей, неестественно-оранжевым, мертвенным. Он идет по тротуару, разглядывая подвижные узоры теней под ногами – его собственный темный силуэт то и дело сливается на неровном асфальте с проекциями листвы и ветвей. Он слышит смех с другой стороны улицы – там стоит несколько парней, он не видит, сколько именно, так как большая часть их компании скрыта мраком, на виду, спиной к Джохару, стоят лишь двое – их головы обриты, один из них лопоух настолько, что это бросается в глаза даже с такого расстояния. Он идет дальше, слегка ускоряя шаг – ввязываться в драку ему сейчас совсем не хочется. Он проходит еще метров двести, прежде чем свет фонарей гаснет – их отключают в три часа ночи, чтобы сэкономить энергию. При слабом лунном свете все кажется еще менее реальным – тени отвоевывают территорию, сгущаются, разливаются густым потоком из-под кустов. Он уже близко, осталось пройти совсем немного, потом свернуть во двор – он нащупывает в кармане ключи от подъезда и от квартиры, представляет заспанное лицо Марины, проснувшейся из-за стука железной двери.
Тихие шаги сзади, совсем рядом, он не успевает повернуться, подпустив к себе чужака слишком близко. Тяжелый стальной прут с размаху опускается ему на голову, он дергается в сторону, стараясь избежать прямого удара – ребристый кусок арматуры обдирает ухо и кожу с головы, но не раскалывает череп. Джохар успевает ударить кулаком в челюсть напавшего на него парня, заставив его отступить назад на шаг и прижать ладонь к губам, но через миг видит, что тот не один – из темноты за его спиной появляются еще трое, все со стальными прутьями в руках. Кровь струится по шее Джохара, пропитывает футболку. «Бежать», мелькает в его сознании одно из последних слов, потом лопоухий делает выпад и ударом сбивает его с ног. Он закрывает голову руками, стараясь ее защитить и чувствуя, как на ставшее чужим тело ритмично опускаются прутья, ломая кости, разрывая сухожилия и мышцы.
– Погодь, Шайтан хотел позырить, как он сдохнет, он должен сказать ему напутственное слово! – Чей-то дебильный голос останавливает удары, затем они волокут его изломанное тело по асфальту, и Джохару кажется, что проходит целая вечность – он смотрит на верхушки тополей, на бесконечное пространство над ними, на далекие звезды, чьё розовое мерцание совпадает с пульсацией его боли. Наконец, его сломанные руки отпускают и они падают, словно плети, он ударяется затылком о бордюр. Звезды горят все ярче, соединяясь друг с другом нитями света и словно образуя паутину, которая вот-вот должна накрыть землю своим коконом целиком. Потом свет закрывает нависшее над Джохаром лицо – впалые морщинистые щеки, поросшие седой щетиной, зловонное дыхание.