— Знаем, кусали, — ответила Кусачая княжна, — то есть платили.
Блинков-младший уже распахнул дверцу с замазанным белой краской окошком. В кузове «уазика» было пусто и темно. А он почему-то думал, что приедет сам Трохдрован или хоть фельдшер, как в человеческой «Скорой помощи» — Подсадив Князя с тяжелым Бантиком, сыщик тоже влез в кузов и протянул руки девчонкам.
— Эй, а вы куда?! — завредничал водитель. — У меня не такси! Хозяина возьму, а остальным в клинике делать нечего.
— Хозяйка я, а остальные будут Бантика держать, — отрезала Лялька, вскакивая в кузов.
— Валяйте, — сдался водитель. — Как раз по человеку на лапу.
— А как же я?! Я буду хвост держать! Моя личиночка! — завопил гимназист, вырываясь из бабушкиных рук.
Но «уазик» уже поехал, хлопая распахнутой дверцей. Блинков-младший закрыл ее и присел на холодные стальные носилки. За перегородкой с маленьким окошком без стекла маячил затылок водителя. Говорить при нем о важном было нельзя, а устраивать новое представление не имело смысла. Князь и Лялька приберегали свои актерские таланты для Трохдрована. У Блинкова-младшего с Иркой была своя задача, но об этом — молчок.
Глава XVI
Клиника «Питон»
«Болячка» — самое известное и самое загадочное место в микрорайоне. Известное — потому что трудно позабыть, что ты живешь рядом с Институтом тропических и особо опасных инфекций. Загадочное — потому что все побаиваются даже подходить к институтскому забору. Мало ли, чем заразишься.
Школьная биологичка Тонюшка смеется над этими страхами. В «Болячке» у нее вторая работа. Тонюшка говорит, что у самой лучшей хозяйки на кухонном столе больше заразы, чем у нее на лабораторном. Все опасные микробы в «Болячке» разложены по своим пробиркам, и бояться нечего.
Но все равно к «Болячке» как-то не тянуло. Блинков-младший трясся на жестких носилках, и во рту у него было кисло от страха. Микробов же не видно. Удерет какой-нибудь из пробирки да влетит в рот!
Как это бывает в городе, дорога на машине оказалась длиннее, чем пешком. На своих двоих можно дойти до институтских ворот по парку, а так парк пришлось объезжать. «Уазик» долго петлял; затылок водителя в окошечке закрывал Митьке обзор, и в конце концов он перестал понимать, где находится. По крыше застучали, зачиркали ветки. Деревья-то здесь откуда? У главного входа в «Болячку» их нет.
Наконец «уазик» остановился. Блинков-младший распахнул дверцу и увидел бетонный забор. Ага, главный вход с другой стороны. А здесь — только железная калитка с кнопкой звонка и пристроенный к забору одноэтажный серый домик с решетками на окнах.
Лампочка над входом освещала вывеску:
ЗАО «Питон»
Ветеринарная помощь на дому и в клинике
За окнами было темно. А где же Трохдрован?! Его зеленая «десятка» (конечно, его, отнятая у братвы!) стояла у забора.
— Выходите, мне на заправку надо съездить, — поторопил восьмиклассников водитель.
Блинков-младший выпрыгнул из кузова. Лялька и Князь боролись с Бантиком — ему надоело сидеть на руках, и пес выворачивался, норовя скатиться на землю.
— Ишь, как его корежит, — заметил водитель. — Идите сразу в операционную, доктор там.
Здание выглядело пустым (не в темноте же сидит доктор!), но водитель говорил уверенно. Блинков-младший распахнул дверь под вывеской, и оттуда, как будто специально его дожидался, рванул по ушам громкий крик!
Это было не Ванечкино «А-А-А!» на одной ноте, а звук непонятный, звук нечеловеческий! Как будто все гласные вместе вырвались из чьей-то бездонной глотки: «Аеоыу!»
Впереди был темный коридор, слева — лестница в подвал; на ступени падал острый треугольник света из приоткрытой двери. И снова:
— Аеоыу!!! — Крик слышался оттуда, из подвала!
— Ни себе чего! — изумился Князь. — Что они там делают?
Не ответив, Блинков-младший стал спускаться в подвал. Дверь внизу была из толстенной стали, с четырьмя рычагами-запорами по углам. Ага, бомбоубежище. В подвале школы такие же стальные двери, потому что строили ее давным-давно, когда все боялись атомной войны. По лестнице заклацали когти — это Князь, пока никто не видит, пустил размяться Бантика. «Смертельно больной» рвал поводок и носом тыкался Митьке под колени.
Узкий коридор кончался второй стальной дверью, сейчас приоткрытой. Одноклассники вошли в комнату, которую можно было бы назвать просторной, если бы не низкий потолок.