Стеклянные витрины с кошачьими и собачьими кормами, стулья, высокий столик с барьером, как в детских поликлиниках для пеленания младенцев. На вешалке в углу одиноко висела неновая куртка примерно Митькиного размера. Еще одна стальная дверь была завешана плакатом с неаппетитными «кишечными паразитами». Остальные двери — белоснежные, полированные — явно появились в бомбоубежище не так давно. За самой маленькой угадывался туалет. Блестящая табличка на другой сообщала, что там обитает «Константин Петрович Трохдрован, кандидат биологических наук». За третьей дверью была «Операционная». Над ней светилось матовое полушарие с надписью «Не входить!».
Непонятный крик больше не повторялся. Из операционной слышалась возня. Что-то звякнуло, как будто в тазик бросили железку.
— Да лежи ты! Куда рвешься, погоди, сейчас полегчает! — уговаривал мужской голос. Блинков-младший узнал Трохдрована.
И вдруг ветеринару ответили! Не зверь, а человек — больной, несчастный, скулящий:
— Док, ну дай дозу!
— Лежи! — прикрикнул Трохдрован. — Дозу ему! Хочешь опять в реанимацию?!
— А ветеринар-то на все руки, — как ни в чем не бывало шепнул сыщику Князь. — Наркошке ломку снимает!
— Точно? — засомневался Блинков-младший.
— Блин, ты как с луны свалился. Сначала наркоту ширяют для кайфа. Потом — чтобы просто чувствовать себя как нормальный человек. Потом — чтобы не умереть. Если такой, — Князь кивнул на дверь операционной, — не примет дозу, ему ОЧЕНЬ плохо. Я-пару раз видел, как наркошку ломает, но представить себе все равно не могу. У нормальных людей такого не бывает. Он как червяк под самосвалом.
— Это я по телеку видел, — на ухо Князю ответил Митек. — А ветеринар-то чем ему поможет?
— Да есть лекарства, — туманно объяснил Князь. — С ними все равно ломает, но перебиться без наркоты можно. А этот, видишь, терпеть не хочет — дозу просит.
— Если просит, значит, у Трохдрована есть наркотики? — ухватил суть Блинков-младший.
— Можно узнать, — невозмутимо сказал Князь. — Держись меня, Блин, и преступный мир микрорайона будет у нас в кармане. Без балды: мне этот Трохдрован что-то не нравится…
Блинков-младший слушал Князя, поддакивал и смотрел на вешалку с курткой наркомана. Заметный цвет: «топленое молоко. Весной многие одеваются в светлые цвета, особенно девчонки, но куртка была зимняя, пуховая. Где он видел такую?
Кусачая княжна разглядывала плакат с «кишечными паразитами». Похоже, искала картинку с Ванечкиной личинкой. Действительно, раз личинок у пауков не бывает, то дрянь, которую подсунули гимназисту, могла оказаться чем угодно… Бантик упрямо тянул поводок, становясь на дыбы. Ему хотелось на волю. В конце концов пес тявкнул, Лялька прикрикнула, и в операционной их услышали.
Голоса за дверью смолкли.
— Приехали? — высунулся Трохдрован. — Ждите. Погуляйте пока с собачкой, я скоро.
— Какое «погуляйте»?! Он еле дышит! — возмутилась Кусачая княжна. Бантик, словно подыгрывая хозяйке, вывалил посиневший язык. Он здорово намял себе глотку ошейником.
— Ждите! — повторил Трохдрован и скрылся за дверью.
Если он что-то и говорил своему больному, то совсем тихо.
Минут через пять наркоман вышел из операционной и, держась за стенку, побрел к своей куртке. Зрачки у него были крохотные, как будто проколотые булавкой. Жалостливая Ирка помогла ему одеться. Она вертела его, как маленького, втискивая руки в, рукава и застегивая «молнию». Блинков-младший увидел, что карман у него надорван и неаккуратно зашит через край. Что-то лежало там, большое, плотно умятое, как тряпка. Скрюченные пальцы наркомана задели карман, и оттуда полезла, распрямляясь, клыкастая маска Кинг-Конга!
Сыщик вспомнил, когда и на ком видел эту куртку цвета топленого молока…
— Заносите! — скомандовал ветеринар, и Митьке стало не до воспоминаний. Приближался решающий момент операции «Трохдрован».
В операционной пахло больницей и зверинцем, а это два самых неприятных для человека запаха. Лежать в больнице никто не любит. А запах зверя тревожит людей еще с тех пор, когда наши предки жили в пещерах и насмерть сражались с хищниками.
Бантик на руках у Князя стал биться, стараясь соскочить на пол. Ему тоже не нравилось болеть.
— Что ж вы намордник не взяли? — укоризненно сказал Трохдрован. Может быть, он и узнал восьмиклассников, но виду не подал.
— Забыли, — ответила Кусачая княжна. (Не скажешь же, что нарочно не взяли. На этом строился весь план операции «Трохдрован».)
Блинков-младший подумал о том, что ему придется сделать очень скоро, и по спине пробежал озноб. Ну что за дурацкое увлечение — преступников ловить?! Другие собирают марки или как ненормальные учатся на пятерки с плюсом, а он… Увы, отступать было поздно.