Блинкову-младшему вдруг остро захотелось исчезнуть. Сейчас же. Неизвестно, что делают преступники — может, уже отнесли свой груз и возвращаются. Он сделал шаг, собираясь бежать, оглянулся… Нет, нельзя все так оставлять. Трохдрован и особенно внимательный к мелочам водила могут заметить, что у двери зажглась новая лампочка. Второпях сыщик схватился за обжигающую стекляшку, отдернул руку, стал дуть на пальцы… И вдруг заметил на двери надпись, процарапанную плохо писавшей по краске шариковой ручкой.
Кривые, местами совсем исчезающие буквы сложились в слово: КРЕМАТОРИЙ.
Глава XX
Конница из-за холма
Он вернулся в подвал клиники «Питон» с чувством, что день прожит не зря. Добытая информация стоила втыка от родителей.
Дверь на лестницу была распахнута. Блинков-младший поднялся в подъезд, едва освещенный красновато тлеющей лампочкой, и понял, что по-настоящему влип. Ему и в голову не приходило, что выйти из клиники будет невозможно. Думал, Трохдрован и водила просто захлопнули за собой дверь — у них же руки были заняты ящиком. Дохленькая лампочка опрокинула все надежды. На нее можно было смотреть, не щурясь. Такие слабые лампочки нужны не для освещения: они подтверждают, что включена охранная сигнализация.
Сыщик раскрыл карманный нож, сунул острие в щель между дверью и косяком и провел сверху вниз. Лезвие дважды споткнулось, натыкаясь за язычки замков. Положим, отключить сигнализацию — не фокус, когда ты уже внутри здания, а не снаружи. И один из замков он сумел бы открыть — нужна только подходящая проволочка. Но второй был сложный, под ключ с четырехгранной бородкой. Сыщик даже не представлял, как с ним справиться.
Тюрьма стала просторнее, но оставалась тюрьмой.
Изнутри наземная часть клиники была похожа на пенал с длинным отделением и четырьмя маленькими — коридором и комнатами. Не зажигая света, Блинков-младший стал дергать все двери подряд. Рано или поздно Трохдрован и водила пойдут обратно. Лучше в это время сидеть где-нибудь в темноте подальше от их пути.
Последняя дверь оказалась не заперта. Он заглянул: окна с решетками, голый металлический стол и второй — письменный, застекленные медицинские шкафы. Операционная. Похоже, днем тут работал другой ветеринар. А раз у Трохдрована есть своя операционная, в подвале, то в чужой ему делать нечего. Митек повеселел. Здесь можно просидеть хоть всю ночь: специально искать его не будут, а случайно не сунутся.
За оконной решеткой темнел парк. Если заглянуть сбоку, были видны освещенные ступеньки крыльца, подогнанный вплотную к ним «уазик»… и мама! Прячась в тени «уазика», она перебирала отмычки на большой связке. Блинков-младший постучал в стекло. Он даже не удивился. Мама вроде конницы из-за холма в фильмах про индейцев — всегда появляется в последний момент, когда патроны кончились.
Услышав стук, его домашняя контрразведчица исчезла, как растворилась в тени. Митек приплюснулся носом к холодному стеклу — пусть видит, что это он. Мамино рассерженное лицо вынырнуло из-под окна. Говоря что-то неслышное, она показывала на приклеенную к стеклу пластмассовую коробочку. «Сигнализация», — прочитал по губам сыщик и кивнул: знаю. Коробочка подаст сигнал, если разбить стекло, а вторая, вверху — если раскрыть раму.
— А если знаешь, то почему стучишь?! Это же вибродатчик, срабатывает на сотрясение! — громко сказала мама.
Митек пожал плечами: а что еще было сделать, чтобы мама его заметила?
— Отключить сможешь?
— Попробую!
— Пробовать будешь конфетки, а здесь надо отключить! С первого раза! Найди скрепку и закороти провода!
— Что?
— За-ко-ро-ти! Замкни.
— Где?
— Над форточкой. Чтобы нам не перекрикиваться.
В столе у неизвестного ветеринара сыщик разыскал канцелярские скрепки. Высунулся в коридор, прислушался… Тишина. И включил свет в операционной. Работа была несложная, но тонкая: замкнуть скрепкой два проводка. В темноте это никак не сделаешь.
Блинков-младший взобрался на подоконник. Вот они, проводки, тянутся к датчикам. Чего только не узнаешь, занимаясь розыском! Примерно таким способом вырубил сигнализацию один музейный вор. Только он орудовал днем, когда сигнализация отключена. Прикинулся монтером и на глазах у десятка человек скрутил провода крест-накрест… Скрепка зажала проводок, сыщик протолкнул ее подальше, зажимая второй. Раз! С чуть слышным треском проскочила электрическая искра. Готово. Теперь можно раскрыть хоть форточку, хоть все окно — на милицейском пульте охраны будет как ни в чем не бывало гореть сигнальная лампочка.