Выбрать главу

– И что же он такое натворил? – с подвохом продолжала Суворова.

– Он сам знает, – отрезала Ирка. – Ладно, девочки, я пойду.

«Девочки» означало: «А тебя, предатель, я не замечаю!».

Она соскочила с холодильника и пошла к своему подъезду.

Блинков-младший оказался в дурацком положении. Ради примирения с Иркой не жалко раскошелиться на американские горки. Но если кататься без Ирки, она обидится еще сильнее. Получится, что он оплачивает себе неприятности.

– Блинок, первое слово дороже второго. Пообещал, что едем на американские горки, значит, едем, – заявила Суворова, как будто прочитав его мысли.

– Девчонки, я дам десять долларов, – попытался откупиться Блинков-младший. – Катайтесь, только без меня.

– Я от тебя торчу, Блинок. В стране разгул преступности, а ты бросаешь беззащитных девушек! – изумилась Суворова. При этом она разглядывала свой ботинок со стальными нашлепками, которым в свое время обещала дать Митьке по башке.

Блинков-младший краем глаза следил за Иркой. Ее характер он знал распрекрасно: если Ирка уходит быстро, то лучше не соваться, пока она не остынет. А если медленно, то наоборот: Ирка готова помириться. Сейчас она шла медленно, и Блинков-младший кинулся вдогонку. – Ир! Ириш, ну подожди!

Он спешил, потому что вот-вот во дворе должна была появиться мама. И поэтому допустил сразу две ошибки: догнал Ирку слишком быстро и схватил за локоть. Ирка стала вырываться, и Блинков-младший понял, что она решила выдать ему ссору по полной программе, на час, не меньше.

– Ир, будь человеком, давай потом поругаемся, если захочешь, – сказал Блинков-младший. – Понимаешь, мы с мамой сейчас уезжаем…

– Уезжайте, мне-то что, – заявила Ирка. – А куда?

– В музей. Я сам еще не знаю, в какой.

Ирка остановилась.

– А мне можно с вами?

Было понятно, что ей все равно, в музей идти или, допустим, в зоопарк. Просто Ирка уже сама не рада, что затеяла ссору, и готова помириться. А Блинкову-младшему придется ей отказать.

Правда, можно переложить это дело на маму: подойти к ней вдвоем и на голубом глазу сказать, мол, Ира просится с нами. Но в таком случае мама не возьмет с собой никого – ни Ирку, ни единственного сына. Да еще посмотрит жалостливым взглядом, означающим: «А я-то думала, что ты уже вырос…»

– Ир, мы не просто так идем. У мамы задание, – понизив голос, промямлил Блинков-младший. Должна же Ирка понимать такие вещи. У нее самой папа – полковник налоговой полиции.

Тут Ломакина и Суворова, пошушукавшись, хором грянули с холодильника:

– Нас на бабу променял!

«Ну и глупо, – подумал Блинков-младший. – А сами вы кто, казаки Стеньки Разина?» У Ирки плаксиво задрожали губы.

– Бонд. Джеймс Бонд, – сказала она, копируя актера из старого фильма. – Утром с мамочкой на задание, вечером с девочками на американские горки. Иди, Митенька, геройствуй. И не забудь потом с Валькой и Надькой поцеловаться!

И она убежала, а Блинков-младший остался стоять посреди двора. Все ясно: проболтались Ломакина и Суворова. Наябедничали, поганки!

Где-то у блинковского подъезда загудела машина. Должно быть, водитель «мерса» напоминал хозяину, что ждет.

Митек смотрел вслед своей любимой вредине и дуре, и на сердце у него было тяжело. Все-таки они знали друг друга всю жизнь.

Иркин папа Иван Сергеевич раньше служил в контрразведке с мамой Блинкова. Они дружили. А поскольку контрразведчики занятые люди, Блинкова-младшего с Иркой воспитывали то в одной семье, то в другой. Их возили в одной коляске (пока они помещались в одну) и кормили одной кашкой. Из-за этого они болели одними детскими болезнями, одинаково ненавидели кашку и дрались из-за игрушек, потому что обоим хотелось одновременно одного и того же. И так всю жизнь.

Короче говоря, Ирка понимала Блинкова-младшего даже лучше, чем ему хотелось бы. Поэтому не ссориться с ней было невозможно.

– Блинок! Блинок! – хором вопили Ломакина и Суворова. Глаза бы на них не глядели!

Блинков-младший обернулся и увидел, что подружки машут руками в сторону его подъезда, и лица у обеих удивленные до глупости. Потому что гудит действительно черный «Мерседес». А рядом, по-хозяйски приоткрыв заднюю дверцу, стоит мама в бриллиантовом колье.

Глава III

ТИХИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ СКАНДАЛ

Блинков-младший с мамой уселись на заднее сиденье, как принято у богатых. Верзила водитель поднял стекло и включил кондиционер. Теперь Блинков-младший поближе рассмотрел его голову и ужаснулся. Шрамы на ней были жуткие, как будто голову распилили щербатой пилой, а потом кое-как сляпали где клеем, где слюнями.