«Волгу» подцепили к армейскому вездеходу «ГАЗ-66» и моментально выдернули из канавы.
Старшего Блинкова с его гипсовым валенком осторожно подхватили на руки. Блинков-младший, конечно, помогал.
Потом долго выковыривали из машины генерального спонсора. Он кричал: «Руки прочь! Я сам пойду!», но сам не шел. Когда на нем защелкнули наручники, генеральный спонсор сник и действительно вышел сам.
Бабьелицый Чак уже покуривал на улице под присмотром двоих людей в масках. На нем тоже были наручники.
А на Лорда хотели надеть намордник и надели, но перед этим ротвейлер довершил свое дело борьбы с кошками, то есть вцепился Блинкову-младшему в джинсы и дорвал их окончательно.
Вдруг какой-то пухлый человек в бронежилете и в круглом шлеме полез к Митьке целоваться через бронестекло, а потом спохватился, снял шлем и оказался мамой. А другой пухлый человек в бронежилете, который отлеплял липкую ленту от Нины Су, снял шапочку-маску и оказался полковником Кузиным Иваном Сергеевичем.
— Мы чуть друг дружку не перестреляли, — весело сказала мама, улыбаясь Ивану Сергеевичу. — Представляете, подъезжаем сюда, а тут какие-то вооруженные люди прячутся!
— А мы вот за ним наблюдали, — кивнул на генерального спонсора Иван Сергеевич. — Он проходит у нас по особому делу. Шантажировал налогового инспектора, а наш отдел физической защиты как раз и нужен, чтобы защищать работников налоговых служб.
— Но в камеру предварительного заключения его посадит контрразведка, — заявила свои права на генерального спонсора мама. — Потому что контрразведка занимается не только контрразведкой. Мы давно и успешно боремся с организованной преступностью.
— Нет, извини, Оля! — заспорил Иван Сергеевич. Он уже разлепил Нине Су руки и теперь осторожно отлеплял широкий кусок ленты, закрывавший ей рот. — Извини, но мы первыми вышли на генерального спонсора.
— А контрразведка все равно главнее! — парировала мама.
Тут Нина Су, которой Иван Сергеевич вернул дар речи, сказала:
— Хорошенькое дело! Значит, вы давно тут сидели в засаде и любовались, как меня собираются пытать?!
— Так было надо, — стал оправдываться полковник. — При штурме зданий обычно высок процент потерь среди мирного населения. Мы ждали, когда они вас куда-нибудь повезут.
— Ладно, я не в обиде, — сказала Нина Су. — Только вы, Иван Сергеевич, отдайте Георгия Козобековича Оленьке в контрразведку. Вы уже полковник, а Оленька только подполковник. Может быть, ее повысят в звании за такой успех.
— Да, — подтвердила мама, — это большой трудовой успех. Редко удается взять организатора преступной группировки. Но полковника мне все равно не дадут, чтобы не вызывать комплекса неполноценности у мужчин.
Блинкову-младшему вдруг стало скучно и тоскливо. Он уселся на траву рядом с папой, который лежал, закинув руки за голову, и смотрел на малиновые закатные облака.
Подошел и приласкался растерянный Лорд. Пасть у него была стянута чьим-то поясным ремнем. Блинков-младший погладил его и приказал: «Сидеть!». Ротвейлер послушался. Тогда, не раздумывая, Блинков-младший снял ремень. В благодарность Лорд одним движением языка обслюнявил ему все лицо и улегся, примостив Митьке на колени свою огромную башку. В нос ему бил запах Толиковых кошек от джинсов. Лорд порыкивал, но терпел.
— Отвратительный зверь кошка, — сказал Блинков-младший. — Толику, вон, чуть ли не на голову гадят из-за своей чистоплотности и независимости.
— Кому отвратительный, а кому любимый, — улыбнулся старший Блинков. — Видишь ли, все люди по характеру похожи кто на кошек, а кто на собак. Это, конечно, не научный факт, а просто житейское наблюдение. Вот мы с тобой верные и привязчивые, как собаки, а Нина самостоятельная, вроде кошки.
— Вот еще! — по-кошачьи фыркнула Нина Су. — Может быть, я тоже верная и привязчивая. Только я до сих пор не нашла подходящего человека, чтобы к нему привязаться.
— Привяжитесь ко мне, — вдруг предложил Иван Сергеевич. — Красивой женщине нужен надежный друг, а у меня сорок бойцов в подчинении.
— Я подумаю, — не удивилась Нина Су. — Надо еще посоветоваться с сестрой и с вашей дочкой.
Иван Сергеевич почесал в затылке и с большим сомнением сказал:
— А что дочка? Ире давно нужна мама, а то со мной она растет мальчишка мальчишкой. (И хорошо, добавил про себя Блинков-младший).
— В мамы я не набиваюсь, — сказала Нина Су, — потому что мама у человека одна. Но стать Ире старшей подругой я могла бы попытаться. А вообще я все время ощущаю нереализованную тягу к домашнему хозяйству.