Блинков-младший отнял у нее руку, лег на пол и бережно ударился затылком о паркет.
– Она сама сказала, что съест! И шкурку выделает! Пускай она уходит!!
Пенсионерка часто-часто заморгала и стала наливаться краской.
– Мальчик совсем плох, – скорбным голосом сказал ей Василенко. – Уходите, не нужно доводить его до истерики.
– Да, Наталья Антоновна, вы уж извините, что так получилось, но мы лучше Ивана Сергеевича попросим помочь, – вздохнула мама. – Сами видите, какое у нас несчастье.
Блинков-младший для наглядности еще раз стукнулся о паркет.
– Мне зайти попозже? – со значением спросила Санта Барбара.
– Я все слышал! – завопил Блинков-младший. -Договариваетесь, как без меня кролика слопать!
Иван Сергеевич взял Санта Барбару под локоть и начал потихоньку выжимать ее в прихожую. Болонка у нее на руках залаяла и попыталась тяпнуть полковника.
– Она и волкодава своего на кролика натравит! – подлил масла в огонь Блинков-младший.
С пылающим лицом несчастная Санта Барбара выскочила из квартиры, напоследок хлопнув дверью.
– Неплохо для экспромта, – заметил Василенко, заперев за ней замок.
– Да чего там! Отлично запустили «дезу», – пробасил Иван Сергеевич.
Да, офицеры запустили дезинформацию через Санта Барбару. На языке контрразведчиков это называется использовать объект втемную. Объект, понятно – Санта Барбара. Она сегодня же насплетничает всем дворовым пенсионерам: дескать, контрразведчица из семьдесят пятой квартиры легла в госпиталь, ее муж опять в командировке, а сына они сплавили в санаторий (где он, понятно, научится курить и вообще будет неправильно воспитываться).
Теперь террористы пойдут по ложному следу.
У всех было веселое настроение. Только папа, который совсем не участвовал в обработке Санта Барбары, осуждающе заметил:
– Поиздевались над пожилым человеком. А ее вы спросили, хочет она проталкивать вашу «дезу» или нет?
Иван Сергеевич положил руку ему на плечо и сказал:
– В общем ты прав. Нехорошо, когда спецслужбы используют в своих играх людей, которые об этом даже не подозревают. Но подумай, Олег: сейчас, может быть, жизни твоей жены и твоего сына – на кончике языка этой Санта Барбары. Ваш адрес есть в справочной, в жэке и на телефонной станции, в поликлиниках, в паспортном столе, в Митькиной школе и мало ли где еще. Не сегодня-завтра террористы его узнают, если не знают уже сейчас. И тогда они начнут собирать информацию. К той же Санта Барбаре или к любой другой из дворовых сплетниц подойдет в парке пожилая женщина с такой же собачкой. Пока собачки обнюхиваются, Санта Барбара по простоте душевной выложит ей все, что знает о твоей семье. Так пускай она лучше расскажет то, что поможет контрразведке, чем то, что поможет террористам.
Глава VII
Тайный переезд через двор
Иван Сергеевич ушел минут через десять. Им с мамой и не нужно было много времени, чтобы обо всем договориться. Когда-то они служили вместе и научились понимать друг друга с полуслова.
Мужчины Блинковы, старший и младший, пошли в комнату к маме. Их вещи были уже собраны. Все знали, что прощаются надолго.
Когда прощаешься с любимым человеком, говоришь ему те же пустоватые слова, что и просто хорошему знакомому. «Ну, до свидания. Береги себя» и все такое. Только сердце щемит, но это нельзя выразить словами.
Взяв маму за руки – Митек за левую, папа за правую, – мужчины сидели у ее дивана и не знали, что сказать. Все обрадовались, когда Блинков-младший завел разговор о террористах, потому что сидеть молча было невыносимо.
Митек не понимал этих террористов. Мама, кажется, тоже, хотя ловила их много лет. Он расспрашивал, а мама отвечала.
– Что им нужно?
– Отомстить мне и Андрею Васильевичу.
– За что?
– За то, что мы нашли их склад оружия и задержали троих из их группы.
– Но ты задержала, наверное, тысячу преступников. И никто тебе не мстил.
– Те преступники были немного другие. Они хотели разбогатеть и для этого нарушали закон. Но при этом они признавали закон. Как если бы ты играл в шахматы и стащил у противника пешку. Ты нарушил правила, но все равно признаешь, что они существуют, и продолжаешь играть в шахматы, а не в футбол. Если тебя поймают на жульничестве, вряд ли ты станешь считать противника или судью своими смертельными врагами. Вот и те преступники понимали, что нечего обижаться на тех, кто их ловит и сажает.
– А террористы?
– Они вообще не хотят признавать наш закон. С их точки зрения мы с Василенко последние негодяи, которые заставляют их жить по-нашему, когда им хочется жить по-своему.