И правда, не прошло и часу, как Иван срубил дерево, подтащил ствол к краю ямы и спустил его вниз.
— А теперь взбирайся поскорее.
Медведь так и сделал. Не смотри, что большой и неуклюжий, это только с виду, раз-два, и вскарабкался по стволу наверх. Только из ямы выбрался, как принялся по траве кататься, а потом прижался спиной к березе, и давай спину чесать. Иван смотрит на косолапого, смеется, уж больно он ему дитя малое напомнил. И только он так подумал, как медведь заговорил с ним человеческим голосом:
— Спасибо тебе, добрый человек, спас ты меня, и я тебя, коли помощь моя будет нужна, спасу. Ты только ногой о землю топни, да в грудь кулаком ударь, и я тут как тут.
Сказал он это, да и скрылся в чаще лесной.
— Вот уж диво, так диво, — сказал Иван, положил топорик в мешок и пошел дальше.
Долго ли шел, коротко ли, да вдруг слышит, кто-то на помощь кличет:
— Спасите, люди добрый, помогите!!!
— Помогу, — подумал Иван, и побежал со всех ног на голос.
— Помогите!!!
Пробежал он с полверсты, и очутился на поляне. Смотрит, дом стоит, крыша недостроенная, а с самого верху, мужичок вниз головой на веревке повис, из стороны в сторону раскачивается, да на помощь зовет. Поднялся Иван на крышу, отвязал веревку, да и спустил бедолагу вниз, на землю.
Познакомились, разговорились.
— Ох, уж и не знаю, как тебе благодарить.
— Да чего уж там, Федор Степаныч, не стоит, — улыбнулся Иван. — Услышал я крик о помощи, вот и помог, а как же иначе.
— Да я, понимаешь, — говорит мужичок, — каменщик, дома строю, вот решил, пора и себе жильем обзавестись. Осталось крышу доделать, и вот тебе незадача, ветер подул, нога у меня на черепице поехала, и кубарем я вниз покатился. Слава Богу, этой самой ногой за веревку-то и зацепился, а дальше ты уже знаешь.
— Вы уж поосторожнее, — сказал Иван.
— Тридцать лет делом этим занимаюсь, еще мой отец и дед возведением домов себе на хлеб зарабатывали, а тут, такая оплошность. Дал я маху, хорошо ты на помощь пришел, а то так бы и висел вверх ногами.
— От всего не убережешься, и уж тем более от ветра, — заметил Иван.
— Твоя правда, Ваня, но ты вот что, знай, ежели помощь моя тебе нужна будет, ты только позови, я это, мигом, все дела оставлю, помогу чем смогу.
На том и порешили, пожали друг другу руки, и отправился Иван дальше. Скоро оказался он в небольшом городке. Забрел на ярмарочную площадь, ходит между рядами, товар разный разглядывает, с жителями разговаривает. И узнал Иван, что местный князь для своего поваренка какое-то непосильное задание выдумал, да такое, что тот мрачнее тучи ходит.
— Помогу, — подумал Иван.
Подсказала ему одна купчиха, где поваренка сыскать, так что не прошло и двадцати минут, как Иван уже сидел у него в горенке. Звали кухаря Петром Сергеевичем, а все Петей кликали, был на нем красный кафтан, подтянутый широким кушаком, лицо в веснушка, а на голове копна непослушных рыжих завитушек. Молодой еще, лет семнадцати, не больше.
— Эх, — вздохнул Петя, — уж и не знаю, что делать, ума не приложу, а сроку то осталось два дня.
— Ты не горюй, один повар другом завсегда поможет, — успокоил его Иван.
А дело было вот в чем. Местный князь, Михаил Романович Бубликов, выдумщик был знатный, не жилось ему спокойно, завсегда выдумывал разные идеи, и тут же требовал, чтобы их в жизнь-то и воплощали. То семь колодцев приказал выкопать, чтобы каждый день недели из разных колодцев воду черпать, то крапиву приказал вокруг яблоневого сада высадить, чтобы детвора яблони не рвала, правда, когда понял, что и сам-то он в сад теперь пройти погулять не может, приказал крапиву выкосить, одним словом много чудачеств ему на ум приходило. И вот, новое: приказал он своему молодому поваренку соорудить на главной площади съестную гору, и не просто гору еды, а блинов, да, да, цельную гору блинов, и такую, чтобы выше княжьего терема была, а тот был высокий, в три этажа, да еще и крыша с каменными трубами.
— Да как такое возможно то? — опять вздохнул Петя. — Да еще и в два дня?
— Ну, унывать точно не стоит, — подбодрил его Иван, — что-нибудь придумаем. Ты пока вот что, яиц побольше принеси, масла, молока, муки пару мешков, дрова для печи приготовь, сковороды начисть, да чтоб до блеска, а я скоро приду.
Оставил он Петра выполнять его задание, а сам недолго думая направился к дому Федора Степаныча.
— Гору говоришь, из блинов?
— Гору, — кивнул Иван.
Задумался Федор Степаныч, почесал затылок, а потом и говорит:
— А гора, она ведь на башню похожа.
— Похожа, — согласился Иван.