момент, когда достигали уровня земли, разгонялись до такой скорости, до которой может
разогнаться лошадь. В первой попытке, пехотинец проткнул лошадь пикой, упертой в землю, и при этом не отошел и не был ударен копьем. А когда один манекен атаковал группу
пехотинцев, то только тот из них, который находился в центре, напал на лошадь. Все остальные
напали на всадника.
- Это подло! - сказал принц Хенрик.
- Что такое, мой господин?
- Они намеренно пытаются убить лошадь!
- Да, мой господин.
- Это нечестно!
- Да, мой господин. Но был ли когда-либо всадник справедлив по отношению
к пехотинцу?
- Честен к пехотинцу? Сомневаюсь, что это когда-либо кому-то приходило в голову.
- Тогда почему пехотинец должен "честно" сражаться с всадником? Если бы всадник
хотел сражаться честно, то ему следовало бы слезть со своей лошади и тогда не было бы
смысла наносить вред животному. Мой господин, эти люди не обучены сражаться честно, они обучены побеждать!
- Мне это не нравиться, - сказал принц Хенрик.
- Мой господин, может быть Вам больше понравиться, когда монголы начнут забивать
ваших женщин и детей?
- Будь ты проклят, барон Конрад.
- Думаю, что буду, мой господин.
Аббат Игнаций совершил крестное знамение.
175
Граф Ламберт забеспокоился о возможной ссоре между своим самым большим вассалом
и его будущим сюзереном и попытался сменить тему.
- Барон Конрад, все это хорошо, когда ты тренируешься на манекенах, но как это будет
работать на практике?
- Мы проверили это, мой господин, по крайней мере, в части использования живых
лошадей. Мы никогда не пробовали сделать это со всадником из-за отсутствия добровольцев, но я сам въехал на старой лошади в толпу пикинеров.
- И что случилось?
- Я упал и больно ударился, мой господин.
- А твоя лошадь? - спросил принц Хенрик.
- Конечно же умерла.
- Ты убил бессловесное животное? - спросил принц Хенрик.
- Мой господин, мы едим бессловесных животных. В ходе этой подготовки я потерял
два десятка мужчин. Так какая разница, сколько при этом погибло животных? Сегодня после
обеда мы расстреляем четырех свиней, чтобы показать, что могут сделать наши пушки.
- По крайней мере, вы съедите этих свиней.
- Мой господин, убитую лошадь мы тоже съели.
Остаток дня прошел также - наполовину в благоговейной похвале, а наполовину
в осуждении, поскольку у меня не было никакого намерения терять солдат для того, чтобы
соответствовать их представлению о честном бое. Черт возьми, не существует такого понятия, как честный бой! Вы либо идете туда и убиваете этого ублюдка, либо вы не должны сражаться
вообще!
С другой стороны, реакция простых людей была однозначно положительной.
Им нравилась идея о том, что их враги будут убиты, а их собственные семьи останутся живы.
Но я не мог избавиться от ощущения, что я вряд ли получу значительную помощь от рыцарей.
Мы будем бить монголов своими силами.
После сокращенного дня тренировок, солдаты вернулись в казармы, чтобы отдохнуть, а мы организовали послеобеденную вечеринку для наших гостей с музыкой и большим
количеством еды, пива и медовухи. Простолюдины буквально гудели от того, что они увидели, а некоторые девушки с суконной фабрики буквально прыгали вверх и вниз, но дворяне были
гораздо более сдержанны.
Пришедшие рыцари были, в основном, из прогрессивной фракции графа Ламберта
и если даже у них возникали сомнения относительного того, что я делал, то я боялся даже
представить себе то, что могли об этом думать более реакционные рыцари. Думаю, что я знал, какой реакции могу от них ожидать, но в действительности я ошибся.
Большинство из них были готовы купить новые семена и купить или сделать новую
сельхозтехнику. Довольно многие из них установили в своих имениях водопровод, а другие
организовали с нашей помощью легкие промышленные производства, чтобы держать своих
крестьян занятыми в межсезонье. Но, оказалось, они смотрели на армию как угрозу всего
их существования. По их разумению, они были лучше, чем простолюдины и имели особые
привилегии, поскольку они охраняли землю. Не требовалось много ума, чтобы понять, что мои
воины могли сражаться лучше, чем они. Они почувствовали, что под них делают подкоп, и я
предполагаю, что так оно и было.
Я начал понимать, что день открытых дверей был большой ошибкой и что я никогда
не устрою его снова, по крайней мере, пригласив дворян, но сейчас я ничего не мог поделать, не показавшись наглым.