с удовольствием отдал ему все земли, на которые он претендует. Просто сейчас страсти стали
слишком жаркими. Вы упомянули герцога. Он хорошо знает барона Ярослава. Почему бы
не попросить его поговорить с бароном. Наверняка ни один человек не является более
убедительным, чем герцог Хенрик.
- Пан Конрад, твои земли - это твои земли и я не буду требовать от вас никаких жертв
из-за чужого злого умысла. Идти к герцогу имело бы смысл, если бы у меня была бы проблема
с моим имуществом. Идти к нему с проблемой, касающейся одного из моих вассалов
означало бы признать мою собственную некомпетентность. Если я так сделаю, он может
захотеть меня убрать и будет прав. Я сам решу этот вопрос.
- Можно тогда я поддержу пана Мешко и попрошу Вас действовать осмотрительно? –
сказал я.
102
- Черт побери, пан Конрад, можете просить обо всем, о чем хотите, но просто
выполняйте приказы, когда я прикажу атаковать! Все остальные тут тоже хотят мне что-то
посоветовать?
Рыцарь за рыцарем подтверждали ему свою готовность подчиняться любым приказам, но просили графа Ламберта воздержаться от принятия слишком поспешных решений.
Граф Ламберт становился все мрачнее и мрачнее пока, наконец, он резко не встал
и не вышел из комнаты, не закончив свой ужин.
На некоторое время все замолчали.
Барон Ян, отец пана Владимира, сказал:
- Мы должны выполнить наш долг и молиться о том, чтобы не пролить кровь
наших братьев.
Затем он привел всех нас в глубокое чувство молитвы (Примечание: Непонятен смысл
предложения).
Новый священник графа Ламберта провел вечернюю мессу. Мы все причастились, поскольку завтра некоторые из нас могли быть убиты.
В Окойтце было полно народу, и я жил в комнате с паном Мешко, паном Владимиром
и одним из его братьев. Девушки с суконной фабрики были, пожалуй, так готовы, как никогда, но никто из нас был не в настроении. Судя по звукам, некоторые из других рыцарей были
к этому расположены. Но я не могу вспомнить, чтобы за всю ночь я услышал один
единственный женский визг, даже в то время, когда Окойтц был наполовину пуст.
Больше чем половина рыцарей имела оруженосцев, которые, почти всегда, были
их младшими родственниками, поскольку польское дворянство было очень семейственным.
И когда начался серый рассвет, то больше чем сотня вооруженных людей выстроилась у стен
Окойтца, а также два глашатая, которых где-то откопал граф Ламберт. Кухонные работники
поспешно раздавали полевые пайки, сумки с хлебом, немного сыра и сушеное мясо. Была очень
небольшая надежда, что барон пригласит нас поужинать.
Я думал, что граф Ламберт выступит с речью, чтобы воодушевить своих людей, но он этого не сделал. Он просто подъехал к началу колоны и крикнул: «Вперед!»
Мы неспеша направились в сторону поместья барона Ярослава.
Дороги представляли собой лишь тропы, и мы должны были ехать один за одним, так что было мало шансов для легкой беседы и уж совсем не было для нее желания.
- Разве мы не должны иметь выслать несколько людей вперед и для прикрытия
флангов? – сказал я пану Мешко, который скакал впереди меня на лошади.
- Для чего, пан Конрад? Никакие бандиты не станут атаковать такую большую группу, как наша, а барон Ярослав может быть и ослушался своего сюзерена, но он не настолько
бесчестен, чтобы атаковать без предупреждения. Прикрытие с флангов только замедлит наше
продвижение.
Пан Мешко и граф Ламберт были, вероятно, правы, но моя собственная военная
подготовка заставляла меня чувствовать неловко при мысли об этом.
103
Замок барона представлял собой большое и древнее здание, сделанное в основном
из кирпича с несколькими карнизами из известняка. Замок имел ров и подъемный мост, и я не видел места, которое могли бы легко преодолеть люди без осадного оборудования.
Граф Ламберт не сделал никаких попыток, чтобы его окружить. Он просто выстроил нас
перед ним на расстоянии полета арбалетной стрелы и послал вперед глашатаев. Пан Владимир
стоял от меня слева, как это и надлежит вассалу, а пан Мешко - справа. Глашатаи подъехали
к воротам, протрубили в длинные трубы и объявили, что граф Ламберт желает поговорить
со своим вассалом, бароном Ярославом.
Они должно быть нас ждали, поскольку в течение нескольких минут подъемный мост
был опущен и нам навстречу выехали тридцать пять вооруженных и бронированных мужчин.