Первый даже не успел понять, что произошло — перед тем, как мой кулак ударил его в челюсть и свалил на землю.
Подхватив в воздухе ствол, я выстрелил второму негодяю в грудь и лоб, а следом прикончил первого.
Несколько пуль ударили в дерево прямо над моей головой, осыпав мне на голову щепки.
Упал на одно колено и выстрелил несколько раз в темноту — удачно, кто-то коротко вскрикнул и затих.
Не успел я подняться, как краем глаза заметил какую-то вспышку.
Резко ушел в сторону — электрический диск пощекотал мне волосы, заставив их подняться дыбом — и поднял пистолет, но вместо выстрела услышал лишь клацающий звук.
Проклятье!
Я было потянулся к карману, где лежала запасная обойма, как из-за дерева вышел Виктор, вокруг пальцев которого отплясывали искры.
— Думаешь, Пожарский озолотит тебя за мою смерть? — спросил я.
— Не думаю. Знаю, — ответил Виктор и один за одним выпустил в меня несколько зарядов.
Первые два прошли мимо, а вот второй обжег мне бок, заставив зашипеть от боли.
В следующий миг Виктор подсечкой уронил меня на землю и ударил в меня молнией.
Боль была адская и с каждым мгновением она все усиливалась, так как Виктор и не собирался ослаблять заряд, напротив — похоже, он вложил в него все, на что был способен.
Из последних сил выкинул руку в сторону лежавшего неподалеку пистолета, что обронил второй громила, и когда в ладонь мне легла пластиковая рукоятка, выстрелил три раза.
Кое-как поднявшись на ноги, взглянул на тело Виктора, под которым начала расплываться лужа крови, и сплюнул на землю.
— А ведь ты мог просто сделать то, что просят, — пробормотал я.
— Могу сказать про тебя то же самое, — послышался за спиной знакомый голос. — Брось ствол. Живо!
Где-то я это уже слышал.
Бросил пистолет на землю, обернулся и окинул взглядом Пожарского, что держал меня на мушке.
— Ну, вот и все, — сказал он и ухмыльнулся. — Финита ля комедиа.
Грохнул выстрел. На груди Пожарского начало быстро расползаться алое пятно. Сам же он выпучил глаза, выронил пистолет, покачнулся и рухнул на спину.
— Я что… Убил его?! — разинул рот вышедший из-за дерева Валера, держащий в руке дымящийся ствол.
— Ну да, если в человека выстрелить, он иногда умирает, — покачал я головой. — Молодец.
— Капец, я человека убил, — Валера взял пистолет двумя пальцами и протянул его мне.
— Вообще-то он нас первый грохнуть хотел, так что я бы на твоем месте не слишком переживал, — ответил я и засунул пушку за пояс. Далее я огляделся и повысил голос: — Эй, образина, вылезай. Я знаю, ты где-то здесь.
Раздалось хлопанье крыльев и через несколько мгновений перед нами приземлился тот самый демон, с которым не так давно мы имели «удовольствие» вести беседу. Выглядел он куда бодрее, чем в момент, когда мы расстались. Видимо, успел зализать раны.
— Следил за нами или просто в лесу прятался и на шум выполз? — поинтересовался я у демона.
— А какая разница? — спросил он.
— Если честно, никакой, — сказал я. — Но благодарю за помощь, она пришлась кстати.
— Не обольщайся, аллоканец, — рыкнул демон. — Или ты теперь предпочитаешь зваться землянином?
— Можно просто Дима, — произнес я. — Нам бы оставшихся ублюдков отловить, а то настучат великому князю, кто его внука на тот свет отправил. Вряд ли он будет сильно тому рад. Да и про СИБ забывать не стоит, они и так уже вокруг меня вьются.
— Уже отловил, — недобро ухмыльнулся демон. — Так что на этот счет можешь не волноваться. К слову, местные оказались на удивление вкусными, в отличие от своего запаха.
— Избавь нас от излишних подробностей, — быстро сказал я, заметив, что Валера как-то побледнел и за дерево схватился. — Раз уж мы разобрались со всеми насущными проблемами, предлагаю перейти к делу. Как мне вернуться в Аллок?
— Не так быстро, — покачал мордой демон. — Для начала ты должен достать для меня одну вещь.
— То есть твоей жизни по твоему мнению недостаточно, верно? — поднял бровь я.
— Если ты хочешь драться, начинай, — оскалил клыки демон. — Вот только помни, что вне зависимости от того, кто к утру останется жив, ты все равно потеряешь хотя бы гипотетическую возможность вернуться домой.
Я тяжело вздохнул. А ведь ублюдок прав. Ну прикончу я его, допустим — так мне тогда следующего демона искать придется и с ним заново договариваться. Если он вообще со мной говорить захочет. Этот, конечно, тоже явно себе на уме, но хотя бы делает вид, что с ним можно вести дела.