В том мире, Аллоке, я родился в семье потомственных колдунов. Мой отец был архимагом десятого ранга — первым в истории колдуном, достигшем такого высокого уровня в столь юном возрасте — а моя мать была целительницей пятого.
Я был единственным сыном своих родителей и пользовался у них безграничной любовью. Талантом я также не был обделен. Уже в десять лет я поступил в Академию Стихий, в тринадцать же стал лучшем учеником, овладев третьим рангом. Я брал высоту за высотой, покорял за считанные недели вершины, на которых другие топтались годами, мне пророчили блестящее будущее…
А после Бальтазар Зис поставил на нем крест.
Он со своими людьми напал на наш фамильный особняк и прикончил моих родителей, чтобы завладеть всеми их секретами, артефактами и богатствами. Причем сделал это максимально вероломно, приехав под видом гостя — Бальтазар когда-то учился вместе с моим отцом и тот искренне считал его своим лучшим другом.
Зря.
Бальтазар, будучи на голову ниже отца по мастерству, просто завидовал ему и ждал удобного момента, чтобы предать.
Меня он также попытался прикончить. Наемные убийцы оставили меня лежать в луже крови, еле дыша, уверенные, что я сдохну.
Однако я выжил вопреки всему.
Выжил, чтобы отомстить.
Бальтазар выставил все так, что отец с матерью занимались незаконными практиками и оказали сопротивление при попытке обыскать особняк.
Со временем вскрывались все новые и новые тайны нашей семьи — лживые, разумеется — и вскоре наша фамилия стала нарицательной.
Если ее и вспоминали, то лишь с отвращением.
Я же начал тренироваться.
Постигать новые практики, овладевать новыми техниками.
Через несколько лет Бальтазар узнал, что мне удалось выжить.
Он отправил за мной три отряда своих лучших колдунов.
Назад не вернулся ни один.
Я на время залег на дно, а после, набравшись сил, начал понемногу отщипывать от империи Бальтазара, что он успел воссоздать с помощью ресурсов моей семьи.
Я убивал его лучших мастеров, разрушал его школы, совершал налеты на грузы, везущие оружие и артефакты.
Со временем я обзавелся множеством союзников.
Идущий по головам Бальтазар успел нажить себе много врагов.
Кто-то помогал мне ради денег, кто-то из чувства мести, кто-то искренне считал меня своим другом.
Увы, как оказалось, мои друзья долго не жили.
В конце концов, решив, что я готов нанести решающий удар, я инсценировал собственную смерть, чтобы заставить Бальтазара, который из-за паранойи почти не покидал свое секретное убежище, вылезти наружу.
И у меня получилось.
Вот только не совсем…
— Ну и ну, — присвистнул Валера, когда я умолк. — Тяжелая у тебя выдалась жизнь, ничего не скажешь.
— Зато будет что вспомнить, — усмехнулся я и попросил проходившую мимо официантку принести счет.
— А ты не думал, что Бальтазар мог перенестись вместе с тобой? — Валера понизил голос и быстро огляделся, будто думая, что старичок, читающий газету за соседним столиком, мог оказаться убийцей-магом из другого мира.
— Думал, конечно, — кивнул я. — Но мне, в принципе, совершенно наплевать, где прикончить ублюдка. Главное — чтобы он подох.
— Знаешь что? — решительно сказал Валера. — Я помогу тебе! Судя по рассказу, этот твой Бальтазар — редкостная сволочь и…
— Соколов! — прервал его женский голос.
Через миг у нашего столика стояла Арина, одетая в джинсы и курточку-бомбер на размер больше, обдувая нас запахом дорогих духов.
— Привет! — улыбнулась она. — Как поживаешь?
— Нормально, — пожал плечами я. — Сочувствую утрате, кстати.
— Утрате? — Арина недоуменно нахмурилась, но спустя миг лицо ее разгладилось. — А, ты наверное про Мишу. Да, спасибо, до сих пор в себя не могу прийти. Слушай, я тут два билета в кино выиграла на сегодняшний вечер. «Из Империи с любовью», новая часть про Якова Донского, графа и шпиона. Не хочешь сходить?
Я призадумался. Хм, я вроде как Машу хотел в ресторан отвести, но что-то строить из себя джентльмена неохота, я бы лучше реально мозги разгрузил чем-нибудь ненапряжным.
— Почему нет, — произнес я. — Обожаю Якова Донского.
— Кайф, я тоже! — Арина потрепала меня по руке. — Тогда у «Смотримъ!» сегодня в восемь. До встречи, Соколов, пока… эм…
— Валера, — подсказал он ей.
— Ага, точно, как я могла забыть. Все, чао!
Она упорхнула прочь, улыбнувшись напоследок, мы же с Валерой проводили ее взглядами.