Хотя еще не вечер.
Также я подумал о том, что нужно после занятий навестить Машу, спросить, как она.
Все же близкого человека потеряла.
И еще — нужно хорошенько подготовиться, прежде чем лезть в мир демонов и бычить на Аззадана или как там его зовут.
В одиночку я вряд ли справлюсь, да даже с помощью Валеры и Салема будет нелегко.
Эх, мне бы хотя бы с полусотню моих людей с Аллока — и Великому Владыке Демонов несдобровать.
Я было думал отправиться на обед, но до завершения его оставалось минут пять, так что на историю я пошел с пустым желудком.
Войдя в аудиторию, в которой стоял тихий гомон — курсанты рассаживались по местам, тихо переговариваясь и смеясь — я огляделся и, завидев машущего мне рукой Валеру, направился прямо к нему.
Стоило мне усесться рядом, как он спросил:
— Чего Болконскому от тебя надо было?
— Пришел СИБовец по фамилии Петров, задавал вопросы насчет Разлома и Пожарского, — ответил я, доставая из сумки учебник. — Пообещал к слову с тобой тоже пообщаться, так что будь готов.
— И что мне ему отвечать? — с шумом сглотнул Валера.
— Про Разлом — то же самое, что мы директору рассказывали, — пожал плечами я. — Увидели Машу, пошли за ней, чтобы удостовериться, что все в порядке, тут из Разлома полезли демоны и далее, и далее. Про Пожарского — никого не видел, ничего не слышал. Хотя Петрову, похоже, я более интересен.
— Надеюсь, — вздохнул Валера и быстро добавил: — Нет, ты не думай, что я хочу, чтобы тебя СИБ взяли. Просто вдруг случайно сболтну что-то не то…
Говоря с Валерой, я тем временем развлекался тем, что оттачивал навык синестезии. Вроде получалось неплохо. Ауры у студентов вокруг почти все были очень слабые и едва различимые, цвета молодой травы. Оно и понятно — откуда на бронзовом ранге вдруг сильный заклинатель найдется. Нет, в аудитории было еще два «желтых», но то скорее исключение.
Вдруг около дверей замелькало ярко-красное пятно. Я несколько раз моргнул — цвета вокруг стихли, я же увидел незнакомого мне парня в коротком пальто с копной каштановых волос.
— Я ищу Дмитрия Соколова, — его громкий голос перекрыл даже стоявший гомон. — Он здесь?
— Здесь, — поднялся я. — А ты еще кто?
— Евгений Пожарский, двоюродный брат Михаила, — известил тот, глядя прямо мне в глаза. — Я обвиняю тебя в его убийстве и вызываю на дуэль!
***
Уважаемые читатели!
ОГРОМНОЕ спасибо за интерес к моей истории!
Надеюсь, она подарит вам самые яркие эмоции.
Понравилась книга? Добавьте ее в библиотеку, поставьте лайк, подпишитесь на страницу автора. Вам — несколько секунд, а мне — еще больший мотив творить дальше!
Глава 16
Похоже, убиваться о мою скромную персону понемногу становится традицией славного рода Пожарских.
В аудитории же тем временем наступила тишина. Взгляды всех присутствующих устремились на меня.
— Я твоего братца и пальцем не тронул, — сказал я.
— Врешь! — воскликнул Евгений. — Ты сначала обманом избил его и двух его друзей, а после заманил в лес и прикончил!
— Если ты считаешь, что я причастен к гибели тех дохо… то есть, прошу прощения, Михаила и его друзей, обратись в СИБ, — пожал плечами я. — Я сегодня кстати виделся с их оперативником, у них ко мне вопросов нет.
— Плевать мне на СИБ! — рявкнул Евгений. — Они все что угодно скажут, лишь бы дело закрыть. Даже то, что мой брат сам себе голову оторвать умудрился. Как я уже сказал — я вызываю тебя на официальную дуэль. Сегодня ровно в девять вечера позади заброшенного кинотеатра «Юность».
Закончив свою пылкую тираду, он круто развернулся на каблуках и пошел прочь.
Курсанты же принялись перешептываться и глазеть на меня.
— Походу, Пожарские так просто от тебя не отстанут, — покачал головой Валера.
— Это я уже понял, — ответил я. — А что будет, если я просто не приду?
— На самом деле ничего, — поправил очки Валера. — Только в этом случае ты по сути распишешься в том, что согласен с обвинением и не собираешься отстаивать свою честь в бою. Ну и репутация твоего рода заметно просядет.
— То есть аристократ может обвинить любого в чем угодно и вызвать на дуэль, а если тому впадлу будет за просто так с кем-то биться, его виноватым начнут считать, даже если он ничего не сделал? — сказал я. — Где логика?