- Если спасенья нет, то откуда люди узнали, что эта прожорливая муть завелась? Что-то не сходится. Явно кто-то от неё убежать сумел, чтобы рассказать о том, что она в принципе существует. Или это вообще выдумки.
- В любом случае, выбора у нас нет, — Рудди опять вздохнул. — Пошли. Может нам повезёт и прожорливая муть нам не встретится. Вот только твоя колдовская сила...
- Не волнуйся, я легко восстанавливаюсь. Стоит мне обернуться тьмой, и всё нормально. А, кстати, это идея! Отправлюсь-ка в этот путь на всякий случай тьмой. Вот только как быть с ящерицами и Лин? Из них тоже всю силу выпьет долина?
- Нет, животных она не трогает. Берёт силу лишь у разумных.
- Я тоже разумная, — возмутилась Лин, — поразумней некоторых людей.
- Если долина решит у тебя силу не забирать, на что я искренне надеюсь, напишешь жалобу, — перебила я лиану, — в ковен магов или общество защиты растений. А пока сиди молча. И желательно бы тебе не кричать, что ты разумная. Авось долина тебя за обычный сорняк примет. Тебе же лучше.
Лин обижено засопела, но больше не возмущалась. Поняла, что сейчас не время уговаривать неведомые местные силы откусить от себя кусочек. Вдруг этот кусочек окажется непомерно большим и его будет в дальнейшей жизни не хватать?
- Ну, чего тянуть? Вперед! И удачи нам, — сказала я, чтобы приободрить своих спутников, и обернулась тьмой. Пусть эта прожорливая муть сама меня боится. Тьма против мути. Представление века, спешите видеть! А пожрать, кстати, я и сама люблю!
Глава 29.
В которой мне опять везёт и я умудряюсь поучаствовать в очистке этого мира от неизвестной пакости
Мы двигались по возможности быстро. Рудди прикрепил повод Чуды к седлу и уселся на Суух, она всё же покрепче будет. Даже он понимал, что Жадная долина не место для прогулок, тем более, что к концу пути у него сил почти не останется, а ящерицам хоть бы хны, они вывезут. Лин обвила руку йети, чтобы не свалиться во время скачки. Я использовала тактику, хорошо показавшую себя в пустоши: летела облаком тьмы минут десять, затем на пару секунд становилась человеком. В первый раз попыталась задержаться в человеческом обличье, но уже через минуту почувствовала, как сила утекает из меня. Я ощутила усталость, беспомощность и какую-то... человечность, что ли? Я уже привыкла к свой непостижимой природе, к тому, что я не совсем человек. Мне нравилось быть непонятно чем. А ещё я ценила то, что я сильный маг в человеческом обличье, а тут, казалось, я почти разучилась колдовать, точнее, сама мысль о магии вызывала тошноту. Зато тьмой я была весёлой и задорной. Я словно бы дразнила долину: а ну-ка, попробуй, отбери! Не видала такого? А я есть!
Я почти поверила, что мы выберемся из этой передряги без особых проблем. До гор, которые окружали Жадную долину со всех сторон, было рукой подать. Но тут долина решила выкатить свой самый весомый аргумент. Откуда не возьмись, перед нами возникла прожорливая муть. Я точно знала, что это она. Сразу узнала её, хоть никогда раньше и не видела. Огромный клубок, нет, не тьмы, а именно серой омерзительной мути, не поймешь, то ли густой туман, то ли грязная лужа, решившая погулять. Она появилась откуда-то из под земли, к счастью, я в тот момент была тьмой и летела чуть впереди нашей дружной кавалькады. Не думая, ринулась наперерез и я-тьма в один миг смешалась с серой мутью.
Это были самые ужасные ощущения, которые я когда-либо испытывала. Я словно бы, нет, не умерла, а будто вовсе никогда не жила. И мир вокруг меня был мёртв. Казалось, нет ни единого живого существа во Вселенной. Всё давно умерло, похоронено и забыто, а я застряла в самом моменте умирания. Обычно быть тьмой для меня — чистая радость, сравниться с которой не может ничто, а тут я испытывала такое же интенсивное, чистое горе. Мне было так плохо, я была готова на всё, чтобы прекратить это мученье. Самым простым способом было раствориться в этой мути, дать ей себя сожрать. Что меня спасло? Чистое упрямство. А ещё воспитание и фамильная гордыня Греддов. В смысле, дать себя сожрать? Какому-то грязному клочку тумана? Сдаться без борьбы? Ну уж нет! Такой гадкой смертью ни один Гредд не умирал! И я не стану! Я не могла говорить, будучи тьмой, но всё мое существо беззвучно кричало: «пошла прочь, дрянь! Я — тьма! Я невкусная! Я тебе не по зубам или чем ты там пережевываешь души и тела путников, мерзкая ты пакость!». Не думаю, что дело было в этих молчаливых криках, скорее, в какой-то момент прожорливая муть и впрямь распробовала меня на вкус, согласилась, что никакой питательностью чёрная тьма не обладает, и поспешила перекинуться на более калорийного путешественника, на Рудди. Не успела. Как только я перестала бояться этого сгустка непонятно чего, ко мне откуда-то пришло знание, что он такое. Незатейливая, поучительная история о том, что брать чужое нехорошо. Нет, эта история не была рассказана мне мутью, просто слившись с ней, я каким то невероятным образом получила память этого странного существа.