Много позже мама рассказывала, что Арун фон Гредд забежал в их дом, с собственным сыном едва поздоровался, ворвался в спальню невестки вопреки приличиям и, подскочив к колыбели, схватил на руки меня, младенца нескольких часов отроду. Разбуженная, я, вместо того, чтобы заорать (а орать я умела, в чём мама уже успела убедится), молча уставилась на деда огромными фиолетовыми глазами, в которых клубилась тьма, и улыбнулась.
«Младенцы не улыбаются, — повторяла мама, — но ты улыбнулась деду. Я могу в этом поклясться!»
То ли и впрямь дело было в связи, странным образом мгновенно возникшей между мной и дедом, то ли в том, что дед, настоящий поборник традиций, обрадовался появлению в семье истинной наследницы, наследницы первой крови, но жизнь моих родителей сразу изменилась. И речи не шло о том, чтобы оставаться в уютном домике на краю родовых земель, в домике, который они полюбили. Дед настоял на переезде, мама лишь сумела уговорить его подождать неделю, пока младенец окрепнет.
Когда мы добрались до замка, ни Михагра, ни его матери там уже не было. Дед, не испытывающий сентиментальной привязанности ни к одному из своих сыновей, отослал дядю подальше от родового гнезда.
Мама позже рассказывала, что скандал, который учинил деду мой отец, мог поспорить с тем, что когда-то устроил сам дедуля, узнав, что наследник женился на лесной. И это папа! Самый добрый и спокойный человек в мире! Бушевали они долго, но в конце-концов дед согласился вернуть обратно и Михагра, и его мать. «Нет, в замке жить они не станут, — заявил дедуля — но я позволю им поселится неподалеку, раз ты настолько мягкотел. Только запомни, Ноуэлл, ты ещё пожалеешьь об этом. Надеюсь, твоя дочь больше Гредд, чем ты сам. Я уж постараюсь научить её быть истинной наследницей, раз с тобой не вышло».
Истинной по дедовому замыслу было равно безжалостной. Он никак не мог понять добросердечного старшего сына моего отца. Тот считал, что десятилетний ребенок, его сводный брат Михагр, был достоин лучшего, чем просто оказаться игрушкой в руках деда. Игрушкой, которую выкинули за ненадобностью, когда в ней пропала нужда. Может, дело в том, что папа сам был рождён исключительно по необходимости? Его отцу был нужен наследник, его матери — путь на свободу. Мне, во всяком случае, он точно желал иной участи. И брату своему тоже. Понимая, что косвенно явился причиной того, что Михагр стал не нужен, мой папа делал для брата всё. Искренне старался. Лучшие учителя, роскошная жизнь, пусть и не в замке, но рядом. Любил его всем сердцем. В некотором смысле он заменил Михагру отца, ибо дед больше на младшего сына и не взглянул.
Глава 7.
В которой я веду светскую жизнь и общаюсь с людьми. Интересными и не очень
Родители появились только поздно вечером. Искренне обрадовались встрече не только со мной, но и с Михагром. Отец старался поддерживать отношения с братом, но тот в последнее время отдалился. То, что Михагр приехал на праздник в столицу, давало шанс собраться за семейным столом, что для моего отца было истинным счастьем. Мама во всем поддерживала папу, а у меня по-прежнему сидела неведомая заноза в сердце. Словно всё, что делал дядя, вело к какой-то неминуемой катастрофе. Дед сумел поселить в моей душе подозрения, которые, на первый взгляд, не имели под собой никакой почвы.
«Бести, никогда не верь людям. Особенно близким. У них больше шансов разбить тебе сердце. Не бери пример с отца. В нашем мире твёрдость духа — основа успеха. Устраняй проблемы сразу после их появления, а лучше не позволяй им появляться. Михагр для тебя проблема, чтобы там не думал твой отец».
На самом деле в детстве мы с дядей даже дружили. По возрасту он был ближе ко мне, чем к своему брату, хотя десять лет — разница и немалая, но я была на редкость развитым ребенком. Пятилетняя, я с интересом наблюдала как папа учит Михагра приёмам рукопашного боя и фехтованию. Семилетняя, я уже присоединялась к урокам. Михагр к моим неженским занятиям относился с насмешкой, но в целом охотно проводил со мной время, меня к нему тянуло. Ещё бы! Весёлый, симпатичный родственник, то и дело балующий меня подарками. На меня, тринадцатилетнюю, ловко махающую мечом, дядя смотрел уже с любопытством. Я даже иногда умудрялась побеждать его в тренировочных поединках. Потом Михагр поступил в школу магии, его дар оказался достаточно силён. И больше пяти лет мы не виделись вовсе. Сразу после школы он отправился путешествовать по стране и вновь мы встретились лишь на похоронах деда.