Глава 8.
О практической пользе друзей при наличии недругов
Поулингу таки удалось испортить мне каникулы. Нет, сам он больше в гости не заявлялся, зато каким-то непостижимым образом по городу расползлись сплетни о моей с ним помолвке. Мол, дело решённое — быть Бестилианде Гредд за внучатым племянником короля, несмотря на розовый цилиндр и отсутствие магического таланта у жениха.
Даже общение с родителями было мне уже не в радость. Попробуй тут хоть чему порадуйся, когда тебя ежедневно поздравляют знакомые и незнакомые с вымышленной помолвкой. Тем не менее, я держала себя в руках и, помня о конспирации, не только не раскидывалась заклинаниями облысения направо и налево, но даже ни разу не запустила в доброжелателей чем-то тяжелым. Хотя могла бы. Представители рода Гредд всегда славились взрывным темпераментом и непростым характером. Никто бы и не удивился, разбей я тарелку об голову какого-то дальнего родственника, столкнувшегося с нами случайно за обедом в ресторане и сразу кинувшегося поздравлять отца с удачным выбором.
В итоге окончание каникул я встретила с плохо скрываемым облегчением. Родители отправились домой, я вернулась в школу, а вот дядя решил задержаться в столице.
Новый семестр порадовал увеличившейся нагрузкой (в конце нас ожидали первые экзамены), невозможностью, да и нежеланием высунуть нос за ворота школы из-за риска нарваться на поджидающего меня за углом Поулинга и неожиданной дружбой с Натэлем Закртом.
Я старалась избегать привязанностей в школе, более или менее моей подругой можно было считать лишь Каиду, и то не могу сказать, что мы были особенно близки. Мы сидели рядом на занятиях, вместе ходили в столовую, болтали вечерами за кружкой чая. Меня устраивало, что Кади, как я её называла, держалась особняком, не пыталась лезть в душу, а её — то, что я, в принципе, с ней разговаривала, причём на равных. Остальные аристократы к степной полукровке относились с некоторым предубеждением, а обычные студенты предпочитали оставаться в стороне из-за богатства Каиды. В некотором смысле нас сблизило то, что мы обе, хоть и по-разному, не вписывались ни в аристократическую тусовку, ни в обычную. Болтались где-то между из-за своего происхождения, иронично то, что её происхождение считали недостаточно, а моё — чрезмерно хорошим.
В общем, мы держались друг друга, а во втором семестре к нашей компании, ко всеобщему удивлению, частенько стал присоединяться Натэль.
Когда он впервые подсел к нам в столовой, самой удивленной, пожалуй, была я, хоть и не подала вида. Раньше Натэль обедал с друзьями четверокурсниками в окружении восхищенных поклонниц. А тут внезапно бухнул поднос с едой на наш столик и невозмутимо заявил:
- Привет! Надеюсь, вы не против?
Я была против, но от изумления не успела ничего возразить. Тем более, что тут же за наш столик подтянулись остальные четверокурсники из его компании. Не устраивать же ссору прилюдно? С тех пор так и повелось: ребята усаживались за наш столик, мы болтали, а окружающие завидовали. Девушки мне, парни — Натэлю. Некоторые даже вслух попробовали возмутиться, мол, чего он к Бестилианде Гредд лезет всё равно пожениться двум наследникам крови не позволят, а у остальных шанс отбирает. Правда, после того, как Натэль навалял парочке возмущенцев, болтать перестали.
А между тем нам с Натэлем как раз и нравилось общаться, потому что никаких брачных обязательств друг от друга мы не ждали. Можно было просто дружить, причём на равных.
Я от этой дружбы получала немало замечательных «плюшек». Например, Натэль, как четверокурсник, имел доступ к закрытой секции в библиотеке, при этом он не считал, что девушкам интересоваться магией зазорно, и охотно давал мне почитать некоторые интересные книги. Бдительности я не теряла и ничего, кроме книг по целительской и бытовой магии напрямую не просила, но при случае лениво перелистывала и учебники по защитной магии, стараясь казаться не особо заинтересованной. А Натэль получал от этой дружбы... Стоп. А что получал от неё Натэль?
- Слушай, а почему ты со мной общаешься? — решилась я однажды задать прямой вопрос. — Я-то понятно, мне любой повод выбесить твою сестрицу в радость.
- По той же причине, — был ответ.
Этому я, как ни странно, поверила. Гоудина просто создана для того, чтобы все окружающие тратили силы и время на изобретение новых методов её позлить. Идеальный объект.