Я как раз пыталась завернуть портрет, когда ко мне заглянула Кади. С удивлением уставившись на кучу пёстрой бумаги, которую я смяла в тщетных попытках красиво упаковать подарок, она спросила:
- Что тут творится? Новый вид медитации? Такое впечатление, что ты рвешь бумагу на клочки от избытка чувств, но я бы тогда порекомендовала выбрать материал подешевле. Обычная белая бумага тоже красиво шуршит, незачем тратить деньги на дорогущую шёлковую.
- Очень смешно. Эта дурацкая бумага скользкая и мнётся. И ещё выяснилось, что миленькие бантики на подарочных упаковках завязывать не так просто, как это выглядит со стороны.
- Давай помогу, — улыбнулась Кади. — Тут и впрямь нужна сноровка. Я часто помогла маме упаковывать подарки. У нас принято из уважения для самых близких делать всё своими руками. А уж искусство упаковки для восточных людей — это вообще фетиш.
Это правда. Степные обожали всё яркое и считали, что оболочка не менее важна, чем содержание. Когда я гостила у Кади, мне даже цветы присылали в коробках обёрнутых шёлком и повязанных золотыми лентами.
Каида протянула руку к портрету и застыла. Я бы хотела верить, что сражённая моим искусством, но я не настолько глупа и самоуверенна. На портрете Натэль улыбался той самой дерзкой мальчишеской улыбкой, которая так нравилась мне самой. И не только мне. Этот взгляд Кади сказал мне много. Вот оно как! Значит Кади влюблена в Натэля. Какое-то неприятное чувство кольнуло мне в сердце. Надо же, а я и не замечала. В этот раз я замкнула заклинание на прикосновение, и в тот момент, когда Каида случайно дотронулась до прорисованной до самых малейших деталей запонки, Натэль на портрете тряхнул волосами и подмигнул Кади. Настоящий Натэль так подмигивал только мне, но это лишь портрет. Очень хороший портрет, напитанный моей магией, и, в отличие от живого, портретный Натэль подмигивает любому на него смотрящему. Кади не удержалась и улыбнулась. И такая нежность светилась в её взгляде, что мне на минуту стало завидно. Мне нравился Натэль, но я не уверена, что когда-либо я смотрена на него таким взглядом. Кади смотрела на портрет, словно в нём был весь смысл её жизни, а я... Каков смысл моей жизни? Есть ли он у меня в принципе? Понятия не имею, но приходится признать — это точно не Натэль.
Отвернулась, чтобы не смущать подругу, не нужно ей знать, что я разгадала тайну.
- Где-то тут ещё осталась не слишком мятая бумага. Буду благодарна, если ты поможешь упаковать портрет, неудобно дарить его в таком виде, — засуетилась я.
Кади, оторвавшись от картины, с несколько искусственным энтузиазмом принялась за работу. Она и вправду оказалась мастером. Через пять минут картина была обернута в бежевую бумагу и украшена лентой красного золота с аккуратным элегантным бантом.
- Спасибо, Кади! Ты прелесть.
- Да не за что, родителям Натэля точно понравится. Расскажешь потом, какие они.
- Обязательно. Лично я очень надеюсь, что они походят на своего сына, точнее, он на них. А характер дочери — это результат случайных мутаций и травмы от падения с горшка в детстве.
Кади засмеялась. Гоудина была неизменным объектом наших шуток. Ничего особенного. Надеюсь, я сумела скрыть, что заметила, каким взглядом моя подруга смотрела на портрет. Не хотелось бы неловкости в наших отношениях. Хотя в глубине души я понимала, что эта неловкость всё равно проявится в том или ином виде.
Ужин в доме родителей Натэля прошёл в целом неплохо. Сам Натэль слегка нервничал, его сестра злилась, а я думала о Кади. Впрочем, это не мешало мне порадовать себя и Натэля несколькими ехидными замечаниями в сторону его сестрицы. Портрет, как я и полагала, произвел фурор.
- Вы очень талантливы, Бестилианда, — сказала мама Натэля.
- Кровь рода Гредд, — вторил ей муж. — Магический дар очень силен. Жаль, что у вас нет старшего брата.
В этом все аристократы, магия не для девушек. Просто чрезвычайно расстраивает всех тот факт, что сильный дар достался мне, а не гипотетическому наследнику мужского пола. Внутренне я кипела, но вида не подала. Таковы законы нашего мира, тут уж ничего не поделаешь. Смысл возмущаться? Самое обидное, что родители у Натэля и впрямь отличные. Гоудина ожидаемо выступила в привычном для неё репертуаре.