Просто уйти домой, оставив Ялона в недоумении смотреть мне в след — не вариант. Вдруг болтать станет, оно мне надо? Чтобы все узнали о том, что я неизвестная магической науке тварь? Время от времени превращающаяся в тьму и выкидывающая ножик из пальца? А ведь я-то ни при чём. Во всем виновата дурная наследственность. В комплекте с титулом, знатностью и богатством мне досталась такая вот странная сущность. На самом деле принять себя было нетрудно. То ли воспитание подкачало, то ли дело в характере, но тот факт, что я не просто человек, а опасная для окружающих странность, меня только порадовал. Люди мне в целом не особо нравились, и возможность себя от них защитить показалась подарком судьбы. И ведь была права. Будь я обычной аристократкой, лежать мне сейчас в грязи, мучительно извиваясь под потным телом Ялона. Даже деньги и знатность не всегда могут служить защитой. Рассчитывать на собственные силы куда полезнее. Именно потому я с детства тренировала как тело, так и ум. Знала, что жизнь будет нелегкой, а вот что судьба и кровь сделают мне подарок — не знала. Впервые я обернулась тьмой в четырнадцать. Очень хорошо помню спарринг на мечах с отцом, когда в ответ на опасный финт противника я вдруг ускользнула, превратившись в тёмное облако. А потом материализовалась через секунду у него за спиной. Тот поединок я выиграла. Впервые победила отца. Именно он был моим лучшим учителем. Девочек вообще-то такому учить не принято, но у папы свой подход, своё мнение по любому поводу. Этим он сильно бесил деда. В отце проявлялась та самая кровь, что сделала меня тьмой. Впрочем, это длинная история. Сейчас надо было решить, как поступить с моим несостоявшимся похитителем.
Можно было покопаться в голове Ялона магически. Поправить воспоминания я сумею, и он даже ничего не заподозрит. Во-первых, сам Ялон — слабый маг, во-вторых, ему в голову не придёт, что я это умею. Девушек такой магии обычно не учили. Нас вообще многому не учили. Просто я из тех девушек, что любят нарушать правила, а если мне что-то не дают то беру сама. Но я отмела эту идею по той же причине, что и устранение Ялона. Понимала, что любой опытный маг вмешательство заметит. Даже просто хороший целитель может заподозрить неладное. А что Ялон посещает отличного целителя, я знала, он всегда преувеличенно серьёзно относился к своему здоровью. Значит, надо оставить всё как есть, в надежде, что ему никто не поверит. И впрямь, если он станет рассказывать, что Бестилианда Гредд иногда превращается в тьму, то, скорее всего, ему посоветуют сменить целителя, больно забористые отравы тот прописывает. В голову внезапно пришла идея, и я, пробормотав заклинание, запустила три небольших клочка тьмы в головы лежащих без сознания охранников. В их сознаниях стоит кое-что подправить. Вряд ли они из тех, кому по средствам даже мало-мальски приличный целитель, да и образ жизни не сопутствовал трепетному отношению к собственному здоровью. Эти трое были из бывших вояк, такие идут к целителю, когда рука уже отвалилась, или нога. Поэтому я решила, что их воспоминания я могу подменить безболезненно. Тьма проникла в головы охранников, я аккуратно, словно бы сама была внутри, прописала новые воспоминания. Ничего особенного. Похищение оставила как есть, вот только вырвалась я самостоятельно, никаких превращений в тьму. Вместо стилета, растущего из пальца, они теперь помнят кинжал, который предусмотрительная девица прятала в корсете, не важно, что корсета я не ношу. Тот факт, что Бестилианда Гредд достаточно искусная фехтовальщица и драчунья — не тайна. Так что вояки будут считать, что я обезвредила их каким-то приёмом, а потом, ранив хозяина, сбежала. Вскочила верхом на лошадь одного из охранников и была такова.
Теперь, если Ялон попытается рассказать кому про тьму, свидетелей у него не будет. Впрочем, сомневаюсь, что он станет болтать, как и его приспешники. За попытку похищения наследницы рода Гредд им всем светит мало хорошего. И если Ялон, скорее всего, останется в живых, то этих троих казнят. Если до суда доживут. Насколько я знаю привычки аристократов грохнут их свои, Ялон или кто-то из его семейства. Чисто, чтобы не оставлять свидетелей. Не моя проблема.
Я, уже сидя на коне, обернулась к Ялону. Хотела сказать что-то на прощанье, но в единый миг поняла что сказать мне нечего. Отработанный материал. Никакие слова не сделают из него человека. И все-таки было немного больно. Мне с детства внушали, что у меня не может быть друзей. Только полезные знакомые. Но так хотелось верить, что это не так. Я пришпорила гнедого и помчалась прочь без оглядки