Кстати, тот факт, что в моих глазах клубится тьма, окружающих не удивлял. Такая же тьма, по словам нашей экономки клубилась в глазах моей бабули. Она, как известно, иномирянка, от них чего угодно можно ожидать. Может, тьма в глазах там, в других мирах, самое обычное дело. А вот мои превращения в тьму приходилось скрывать. Если публика познает, что я сама тьма, то дело плохо. Терпимость жителей нашего королевства имеет свои пределы, тьма в глазах этот одно, а вот чёрная я из тьмы целиком — это уже чересчур. Тьму лучше дозировать. Много тьмы — это слишком.
- Пришлось. Набираю жизненный опыт, так сказать, — ответила я отцу улыбнувшись, точно такой же фирменной улыбкой рода Гредд. Говорят, против этой улыбки никому не устоять, секрет нашего семейного обаяния. Сколько раз сама пользовалась, нашкодив в детстве. Каких бы глупостей я не творила, наказание всегда смягчали, стоило мне улыбнуться. — История интересная, но я бы хотела сначала принять ванну, перекусить, а уж потом рассказывать о своих приключениях.
Ужинали мы, как обычно, втроём. Несмотря на кучу обслуживающего персонала в замке, мы с родителями предпочитали уютные посиделки в тесном семейном кругу. Потому слуги быстро накрыли на стол и бесшумно удалились. Раньше, когда был жив дед, такое было немыслимо. Он бы и пальцем не пошевелил, чтобы налить кому-то, а то и самому себе вина. Или положить на тарелку кусок хлеба. При деде за каждым присутствующим во время трапезы, словно молчаливый призрак, торчал слуга, угадывающий его желания.
Отец этих церемоний не любил. Да и мне простота, принятая в нашем доме теперь, нравилась больше стандартного пафоса аристократии. Конечно, когда мы принимали гостей, приходилось возвращаться к общепринятым церемониям, но принимали мы гостей нечасто. Мама аристократическое общество не любила, и её можно понять. Сложно чувствовать себя спокойно под постоянными любопытными взглядами. Мужчины глядели на неё с вожделением, женщины — с презрением и плохо скрываемой завистью. Дело не только в маминой красоте, лесные всегда вызывали в обществе особый интерес.
За ужином о плохом говорить не стоило. Наша семейная традиция: за едой никаких драм. Поэтому я рассказала историю своего похищения, когда мы устроились в малой гостиной за чашкой чая. Родители выслушали меня не перебивая. Отец ожидаемо хмурился, мама лишь качала головой.
- Считаешь, не стоит на него доносить? — спросил отец. Удивительный у меня папа. Ставлю на кон наш замок, в королевстве нет ни одного другого аристократа, который бы интересовался мнением дочери по важным вопросам. Аристократы и мнением жен никогда не интересовались.
-А смысл? Только ворошить змеиное гнездо. Сам знаешь, осудить его непросто.
- Я тоже думаю, что Бести поступила верно, — поддержала меня мама.
- Верно, то верно, но обидно, если этому мерзавцу подобное сойдёт с рук. Был бы я чуть больше похож на достойного представителя рода Гредд, я бы его попросту убил. Даже не обязательно своими руками.
- Какое счастье, что ты так мало похож на достойного представителя рода Гредд, дорогой, — нежно посмотрела на отца мама. — Именно поэтому ты самый достойный мужчина в этом мире. А может, и в других мирах тоже.
Я была с мамой согласна. Многие считали отца слишком мягким, начиная с деда и заканчивая королем, но это было ложное впечатление. Характер у отца был крепче стали, а вот жестокости в нём действительно не было. Убивать людей он не любил. Потому у них с мамой и сложилось. Мама из лесных, а те преувеличенно серьёзно относятся к любой жизни, будь то животное или человек. Убивать лесные не любят категорически, как и мой отец. Могут, ещё как могут, но не любят. Это одна из тайн лесных. Они владеют магией убийства. Способны убить жертву на расстоянии, постепенно, так что никто и не заподозрит. Неудивительно, что лесных боятся и не любят. Но только сами лесные знают, что возможность и желание — это не одно и тоже. Скорее наоборот. Идеальные убийцы относятся к уничтожению других существ с ненавистью. Лесной может пойти на подобное лишь в самом крайнем случае, зная, что за это придётся дорого заплатить. Прежде всего, покоем в собственной душе. А ничто так не ценят лесные, как покой и мир в сердце.