— Значит, договорились?
— Договорились, — сказал Мазур, сложил банкноты одна к другой, потом пополам, спрятал бумажник. — Вот теперь стоит и выпить за успех предприятия…
— Одну минуту, — остановил его жестом Деймонд. — Нужно прояснить еще одну очень немаловажную деталь. Вы, безусловно, понимаете, что пленки… некоторые пленки нужно не переправлять обычной почтой, а пользоваться, скажем так, более деликатными, обходными путями?
— Ха! — сказал Мазур. — Это же азбука ремесла. Мне столько раз приходилось пользоваться обходными путями…
— А здесь у вас такой путь есть? — спросил Деймонд деловито. — Или вашим работодателям придется организовать свой?
— Есть, — сказал Мазур. — Иначе я бы сюда и не приехал.
— А хотя бы в общих чертах рассказать можете? Я не из праздного любопытства интересуюсь, речь идет о серьезных делах.
— Конечно, могу, — сказал Мазур. — Одного моего хорошего африканского знакомого как раз перевели в их здешнее посольство. Черный, дипломатический ранг довольно невысокий, но обеспечивает стопроцентную защиту от обыска на таможне. При необходимости мой помощник сядет на поезд и отвезет ему пленки в Москву — здесь пока что Советский Союз, а советские визы у нас в полном порядке, мы сюда, естественно, прибыли законнейшим образом.
— Отлично, — кивнул Деймонд. — Хороший вариант. Я краем уха слышал об этих африканских дипломатах, которые за умеренное вознаграждение что только не таскают через границу… Думаю, работодателей такой вариант вполне устроит.
«Точнее говоря, тебя, — мысленно прокомментировал Мазур. — При таком обороте дел ты совершенно в стороне. И те, кого ты именуешь „работодателями“, тоже. Все шишки в случае чего посыплются на двух австралийских бродяжек, которые никого не представляют, кроме себя, и никаких письменных контрактов не имеют… Ну, нам-то с Лавриком наплевать. Великолепно все складывается, лучшего и желать нельзя…»
Оставшись через часок с лишним в одиночестве, он вернулся к столу с пустой бутылкой и почти опустевшими блюдами. Поскольку пьяным себя не чувствовал, достал из холодильника свое виски. Лаврик ждал долго, подождет еще пару минут — как раз достаточно, чтобы в одиночестве остограммиться за успех предприятия и выкурить сигаретку…
Пуская дым в потолок, он ухмыльнулся своему отражению в овальном зеркале: ну вот, хотя его никто формально не вербовал, он сподобился получить денежки от АНБ. Потому что у «работодателей» своих денежек нет, откуда у них доллары — и это, конечно же, денежки АНБ. Причем, если вспомнить концовку известного анекдота — «а главное, все правильно…»
Он снял телефонную трубку, набрал номер Лаврика и сказал (разумеется, по-английски, с учетом возможных слухачей, кто бы они ни были):
— Майки, заскочи ко мне, если есть настроение глотнуть виски. У меня тут бутылочка…
И, по-прежнему ухмыляясь, глянул на часы, отсек время — интересно было, через сколько секунд Лаврик объявится.
Лаврик уложился в тридцать четыре.
Глава шестая
Зрелища неприятные и приятные
Ну что ж, Агентство национальной безопасности, а, может, все же госдеп, не суть важно, денежки платило исправно, но и отрабатывать их требовало ретиво. Мазура выдернули на другой же день, хотя он был воскресный — что, в общем, противоречило советскому трудовому законодательству, но разве его обязаны соблюдать американские тайные агенты и австралийские фрилансеры? Никоим образом…
Мазура столь внезапный вызов на работу только радовал. Должен был радовать и Джонни — потому что приехавшая за ним Беатрис моментально внесла ясность: сегодняшняя работа будет из категории тех, что полностью оплачиваются работодателем. Кому бы это не понравилось?
У парадного крыльца гостиницы стоял вишневый «фольксваген», выглядевший не просто начищенным до блеска, а новехоньким — хотя, как все машины в городе после короткой даже поездки, уже заляпанный понизу снежной кашицей почти серого цвета.
— Вот, можете меня поздравить, — сказала Беатрис не без гордости. — Наконец-то прибыла покупка железной дорогой. И я теперь на колесах. Обожаю водить сама, но здесь почти сплошь эти чертовы механические коробки, а у меня с ними нет никакого опыта. С автоматом только рухлядь.
— Что же не взяли американскую? Их в Европе купить нетрудно…
Беатрис деловито сказала:
— Мне очень часто приходится ездить по Старому Городу, а на большой американской машине по тамошним улочкам — занятие не из приятных, сами видите…