— Ещё вина? — спросил он.
— Тебе-то какая разница? — рассмеялся Тарталья. — Ты отвратительно трезв.
— Ты мой гость, и я забочусь о том, чтобы тебе было весело.
Тарталья склонил голову и почти глумливо взглянул на него из-под ресниц, но голос его прозвучал зовуще:
— Так пригласи меня на ужин. Будет весело, Чжун Ли, я обещаю.
Чжун Ли с удивлением заметил, что его собственное сердце застучало чаще. Он, сам не отдавая себе в этом отчёта, тоже подался ближе к Тарталье, скользнув локтем по столу, и его лицо оказалось совсем близко. Чжун Ли увидел, как чуть расширились его зрачки, услышал, как он коротко судорожно вдохнул — и Чжун Ли не хотел переставать видеть его таким, хотел стать ещё ближе к нему, ощутить его жар, потому что его собственный поднимался в нём, и чем ярче разгорался этот огонь, тем сильнее Чжун Ли жаждал распалить его ещё жарче.
Но у него были ещё другие дела.
Поэтому он сказал, улыбнувшись:
— В другой раз.
— Ты серьёзно сейчас? — выдохнул Тарталья, мгновенно растеряв всю свою выдержку и притворство.
Чжун Ли откинулся обратно на спинку стула.
— Надеюсь, ты простишь меня, что мне приходится прервать этот великолепный вечер, — как ни в чём не бывало сказал он.
— Честно — ни в жизнь, — ядовито ответил Тарталья, а потом глубоко вздохнул, тоже откинулся на стуле, снова вытянув ноги, и расхохотался. Он не привык быть проигравшим и не собирался демонстрировать Чжун Ли свою досаду. Однако против его воли она просквозила в следующих словах, которые должны были прозвучать беззаботно и насмешливо.
— Ну что ж, загадочный господин Чжун Ли, не смею отрывать вас от дел. Уж не к госпоже ли Ин Эр ты так спешишь в этот поздний час?
Чжун Ли поднял брови.
— Ин Эр?
Тарталье некуда было отступать, поэтому он продолжил.
— Ой, да весь город говорит, что она твоя любовница.
— Любовница?
Тарталья посмотрел на него сочувственно.
— Ты и слов таких не знаешь, да? Все думают, что ты с ней трахаешься. Так простонародней, но понятней?
— Хм, — сказал Чжун Ли.
— Хм, — передразнил его Тарталья. — Так трахаешься?
— Иногда мы с госпожой Ин Эр и правда проводим вместе время.
Запах духов и благовоний, шёлк и темнота, прорезаемая только тонкими лучами луны, пробивающейся сквозь закрытые ставни.
— И с тем молчаливым молодым человеком, отпрыском уважаемой семьи, с которым тебя нередко видят, вы тоже “иногда проводите время”?
— Не уверен, что тебя это касается, — чуть холодней ответил Чжун Ли.
“Так чем же я-то тебе не угодил, подошва ты вяленая?!” — вскричал Тарталья мысленно. А вслух ответил, сперва опять рассмеявшись:
— Нисколько, нисколько, господин Чжун Ли. Ваши развлечения интересуют меня, лишь когда меня же и касаются.