Я знаю Ивана Бойко давно. У него норовистый характер. Напоминающий мне путаный клубок колючей проволоки. Все, кто с ним общался и знает его, скажут, с ним нелегко. Но такой уж он. Таким он проявился и в этом сборнике частушек. Дай‑то Бог!
Во вступительном слове автор «грозится» многими тысячами собранных им частушек. Хорошо! Только есть пожелание, если уж ты взялся подготовить текст к печати, как сказано на титуле книги, то позаботься, чтобы не проскакивали всякие корявости — нарочитая народность. Типа «старалися — осталися», «предвыборно собранье», или «лавреатом». Подобная народность не украшает, наоборот, смазывает чистоту восприятия. Такие частушки умаляют блестящие достоинства этой уникальной книги.
НЕ ДУМАЙ О ТРАВИНКЕ СВЫСОКА
(К выходу «Красной книги»
Краснодарского края)
Сначала несколько цифр. Человеку требуется до 500 кг кислорода в год. Эту годовую потребность человека автомобиль — любимый наш спутник — съедает всего за 1000 км пробега. А чтобы восстановить в атмосфере это количество кислорода, должны «потрудиться» весь теплый солнечный день целых два гектара лесонасаждений. Леса всего земного шара, поглощая углекислый газ, способны очистить от него приземный слой воздуха толщиной около 45 м.
Главная грядущая беда человечества — безостановочное увеличение доли углекислого газа в атмосфере. За счет хозяйственной деятельности и цивилизации. Может получиться так называемый «парниковый эффект». По данным ЮНЕСКО 1989 года, «рост концентрации углекислого газа в атмосфере Земли увеличился с 1850 года по 1985 год почти в 1,3 раза». На этом основании ученые делают прогноз, что к 2010 году «средняя глобальная температура у земной поверхности повысится на 3–5 °C».
Не трудно себе представить, какие могут быть последствия.
Растения Земли — великие труженики. В отличие от нас, людей, они как‑то «понимают» и не «забывают» о нависшей угрозе. Чтобы поддерживать необходимый состав воздуха, они «перегоняют» через себя около 200 миллиардов тонн углерода в год, выделяя при этом порядка 400 миллиардов тонн кислорода. Доля лесов в этой «работе» составляет 60 %. Других растений — 30. В том числе обыкновенной травы, по которой мы ходим. Которая радует наш глаз на газонах, в парках, скверах, в поле, в лесу. Которую мы почти не замечаем. Между тем трава, состоящая из отдельных травинок, как океан из капель, из той же когорты «тружеников» природы. А мы ходим по ней, уверенные, что ее много и что она неистребима.
А так ли это? Так уж неистребима природа, как нам кажется в суете повседневных забот? Нет. Далеко не так.
Об этом «Красная книга» Краснодарского края, подготовленная коллективом ученых Кубанского государственного университета под руководством декана биоло — гического факультета, заведующего кафедрой биологии и экологии растений В. Я. Нагалевского. (Краснодарское книжное издательство, 1994 год.)
Красная книга, как красный свет светофора — стоп! — дальше опасность.
Я стал читать эту книгу и ужаснулся: подумать только! Редких и исчезающих видов растений в одном нашем крае насчитывается 157. Животных — 100. Стали редкими ковыли, степные виды пиона; горицвет, валериана. На грани исчезновения меч — трава. Уже исчез папоротник — чистоуст. Из птиц на грани исчезновения дрофа. Из животных — ящерица. А на всем земном шаре на грани исчезновения 25 тысяч видов растений. Сама земля уже «кричит» о беде. Из 4 миллионов 200 тысяч гектаров кубанской пашни 3 миллиона эрозионно опасных земель. Более половины их сосредоточены в предгорных районах. Здесь эрозия достигает катастрофических размеров. «Сократились площади, занятые лесами, — пишет во вступительной статье В. Я. Нагалевский, — неузнаваема стала природа Черноморского побережья, исчезают малые реки Кубани». «Невосполнимой потерей для края является исчезновение в предгорных экосистемах тучных черноземов, ранее характерных для этой зоны».
Могу подтвердить — работая в системе лесной промышленности, я бывал на многих отдаленных лесоразработках. Расстояние вывозки уже доходит до ста километров. Вместе с шофером лесовоза я трясся в кабине эти бесконечные километры. Сначала вдоль реки Белой, а затем по крутым подъемам и спускам, взбираясь по серпантину все выше и выше, почти к снежным вершинам Оштена и Фишта.
Печальное зрелище!
Лесовозные дороги сделаны наспех и небрежно. На обочине сотни и сотни поверженных и неиспользованных деревьев. Развороченная земля, изуродованные русла речек и ручьев; тут и там штабеля невывезенного почему‑то леса, мотки и обрывки ржавеющего троса, детали машин, грубо устроенные разделочные площадки. Эта кошмарная мешанина из древесины, земли, железа и разного брошенного оборудования или частей от машин производит гнетущее впечатление. Эти картины бесхозяйственности и разора напоминали мне картины послеоккупационного Новороссийска. Особенно на передовой (на линии фронта), где больше года противостояли наши немцам. Воронки от снарядов и мин, неубранные трупы, колючая прово-